Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Тот с видимым трудом нёс тело небородного, но от помощи отказывался. Крайс предложил только из вежливости. После кровопотери и столь активного использования Дара он чувствовал себя не слишком хорошо. Впрочем, в Гильдии было много своих ритуалов, призванных сплотить или защитить организацию или её членов. Утилизация опасного трупа в доках была одним из них. Здесь он нужен был только как свидетель, не более.

Дойдя до воды, Фарид остановился и положил тело на пирс, нагнулся и убрал с лица небородного ткань. Крайс кивнул, подтверждая, что это именно тот труп, от которого они планировали избавиться.

Теперь они двое были соучастниками и единственными свидетелями преступления.

Тело вошло в воду без единого всплеска, плавно скользнуло по гладкому бетону пристани. Небородный исчез, словно его никогда и не существовало. Фарид распрямился и достал самокрутку, закурил, безмолвно глядя на ровную, маслянисто поблёскивающую поверхность воды. Море не оставит следов, море заберёт всё без остатка.

– Ты его никогда не видел.

Как и я. Этого человека никогда не было на Дне, – сказал Фарид, докурив. Так обычно провожали чужаков. – И этой ночью мы были в штабе Гильдии.

– Всё так и было, – кивнул Крайс. Если кто-то станет задавать вопросы, найдутся свидетели.

Кажется, Кою решил, что проще убить, закопать и забыть, чем терпеть. Ни один человек в Гильдии не проговорится. Кою не солгал, он изменил организацию, которую ненавидел и презирал. Крайс задумчиво посмотрел на палевую гладь воды. Сколько ещё тайн Кою скрыл здесь за последние полгода, с тех пор, как узнал, что седьмой док пуст? Сколько секретов было вот так же забыто по совместному сговору? Гильдия стала не только сильной, но и страшной, опасной.

Впрочем, это и есть обратная сторона силы.

Кою ждал его у себя, как и в предыдущие ночи, без скидки на рану и особое задание. Крайс знал, чувствовал это. Штаб Гильдии был местом, которое он уже почти мог назвать своим. Местом, которое он покинет, если они с Кою победят. Единственным местом, где его всё ещё ждали.

Поднимаясь по лестнице, Крайс едва сдерживался, чтобы не бежать. Когда Кою успел посадить его на столь короткий поводок? Почему так незаметно? Крайс не желал сейчас разбираться и рваться на свободу. Всё придёт само: и свобода, и новая клетка. Он ещё успеет возненавидеть Землю за то, что она отнимает у него Дно. Кою хотя бы щедро расплачивался за то, что брал. Крайс вошёл в его кабинет без стука. Свечи почти догорели, но Кою не спешил менять их.