Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

А всех, кто считал иначе, рано или поздно находил Фарид со своими бойцами.

– А это означает, что на Небе власти нет у вас, – скрипнул зубами Нуари, вытаскивая за цепочку из-за ворота свой собственный золотой жетон. – Так что предлагаю союз. Наше сотрудничество в этом деле будет гораздо более плодотворным, чем противостояние.

– Согласен, – улыбка Кою стала довольной.

Нуари нахмурился, но предпочёл не отвечать. Только сейчас он осознал, что всё это время сжимал кулаки до боли в пальцах и следов от ногтей на ладонях.

И как сильно он был напряжён. Внутри всё дрожало, а Дар бился в рёбра, умоляя выпустить его наружу. Нуари замер у самой аппарели в коконе из полной тишины. Люди, что стояли вокруг него, не шевелились и, казалось, даже не дышали, впитывая каждое слово, произнесённое Кою и сказанное им самим. От этого разговора зависело многое, как минимум – сможет ли он впредь появляться на Дне. Это должно было быть просьбой гражданского о предоставлении информации и помощи следствию, но больше походило на договор о ненападении.

Нуари гордо вскинул подбородок и прошёл мимо Кою к своему экипажу. Глава Гильдии не обернулся, так и остался стоять, задумчиво глядя в разверстое нутро корабля. Нуари было паршиво, так паршиво, что хотелось устроить огненный шторм в этом проклятом доке. Спалить дотла этот проклятый корабль, в котором не осталось ничего, кроме двух серебряных жетонов.

Кою медленно повернулся и почти с ненавистью посмотрел вслед удаляющемуся экипажу. Он не имел ничего против красного инспектора, его вполне устраивало, что на Небе расследованием будет заниматься именно шена Торхейс.

Но Кою был не просто зол и даже не просто в бешенстве. В нём зрела холодная, безжалостная ярость, та самая волна, о которой постоянно вещал безумец, ошивающийся у доков.

– Что дальше, босс? – поинтересовался Фарид и коротко махнул своим бойцам, чтобы те разогнали толпу. Представление закончилось.

– А дальше мы выясним, кто это сделал, – ласково ответил Кою.

Фарид поклонился, готовый выполнить любой приказ.

Этот ласковый тон означал, что жертвам Кою никуда не скрыться, и умирать они будут в муках.

– Сначала они попытались подставить Дно, – тихо продолжил Кою, ни к кому конкретно не обращаясь. Фарид обеспокоенно огляделся. Эти слова были не для посторонних ушей. – А сейчас они отобрали у меня то, что принадлежит мне. Такое не прощают.

– Да, босс, – согласно кивнул Фарид. Ему было всё равно, месть это будет или трезвый расчёт.