Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

– Мне нужно знать, когда он умер, как можно точнее. И примерную форму лезвия ножа, которым его убили.

– Сделаю, Нуари. Непременно. Чем-то он задел тебя. – Виата всегда могла понять, что Нуари что-то беспокоит, и всегда прилагала больше усилий, когда чувствовала его заинтересованность.

– В его убийстве обвинён человек, знакомый мне, хоть и не близко. Я уверен, что он этого не делал, но мне нужны доказательства. – Нуари обречённо подумал, что всё это похоже на давление, игру с фактами. Теперь Виата будет искать приметы именно того, что Крайс невиновен, хотя должна быть непредвзята.

Но именно это ему и было нужно: доказать невиновность и под этим предлогом продолжить расследование. – Он обладает Даром Разрезания, работает полицейским. По словам его коллег, из оружия помимо пистолета есть старый сточенный нож с коротким лезвием.

– Объективно, тут доказывать нечего. Если только он не обзавёлся новым оружием, – покачала головой Виата. Она видела колебания Нуари, тот явно не желал верить в виновность того человека, ведь это означало бы, что он ошибся в нём с самого начала.

Но и судить предвзято тоже был не намерен. – Я сделаю для тебя полный осмотр и отчёт. Если придут родственники, я найду, что им сказать.

– Благодарю, – искренне ответил Нуари.

Теперь почти все приготовления были сделаны. Информация будет стекаться к нему с разных источников, дополняя друг друга. Осталось получить разрешение на её использование. На улице уже начали зажигаться первые фонари, когда Нуари подошёл к центральному управлению полиции Неба.

Окна на втором этаже в кабинете его начальника всё ещё горели. Секретарь уже должен был уйти, лучшего времени для такого разговора не найти.

Шена Милен Пайдарес Клайдерн сидел за столом и занимался бумагами. Он поднял голову, когда Нуари вошёл, и на его всегда идеальном и невозмутимом лице сначала появилось удивление, а потом досада. Некоторое время шена Милен молча разглядывал своего подчинённого, но, не дождавшись от того никаких слов, заговорил сам.

– Позвольте узнать, юноша, по какой причине вы не явились на заседание Совета после того, как ваши уважаемые родственники позволили вам уйти с семейной встречи? – мягко и вкрадчиво поинтересовался Милен. Он никогда не позволял себе повышать голос, никогда не допускал грубости, но такая вот особенная мягкая манера говорила о том, что он как минимум недоволен безответственностью своего подчинённого.