Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Тело согрелось, голова отяжелела. На смену нервному напряжению пришло ощущение безопасности, такое манящее, такое обманчивое.

– Это я спрашивать должен! – возмущённо ответил Фэрри. Потом опять нахмурился, с какой-то опаской посматривая на Крайса. Неужто и сам не знает? – Шёл я по своим делам, значит. Возле серых холмов.

Крайс криво усмехнулся. Серые холмы – это выволоченный на поверхность шлак, оставшийся после давно закрытого завода. Никто даже не помнил, что именно здесь производилось и почему закрылось.

Сейчас горы шлака и развалины завода были покрыты слоем всякого мусора, который сюда сбрасывали все, кому не лень. Зрелище унылое и мерзкое. Серые холмы находились достаточно далеко от поселения, но больших крайс и диких псов там почти не было – воздух был особенно поганым, а вода – ядовитой. Там ошивались только контрабандисты да всякие тёмные даже по меркам Дна личности. Серые холмы хранили множество секретов, которым лучше было секретами и оставаться. И когда-то именно там ещё ребёнком Крайс обнаружил дыру, ведущую куда-то очень глубоко. Тогда он решил, что это путь в логово самого Жителя Поддонья. Больше Рюни к серым холмам не совался.

– И тут вижу, крайсы, небольшая такая стая, копошатся, – продолжил Фэрри свой рассказ, опасливо косясь на Крайса. Судя по тому, что Лепёшка был один, дела свои здесь он проворачивал втайне от дружков. Про Крайса они точно не знали, и говорить им он не собирался, но и бывшему инспектору не доверял. – Думаю, крайса лаан , жрут кого-то.

И решал подойти, посмотреть, что там за шех .

Крайсы могли заживо сгрызть ребёнка или даже взрослого, если тот был ранен или без сознания. А уж труп находили безошибочно и обгладывали до костей за пару часов. Но серые холмы – место дурное, там крайсы почти не водятся. То ли Лепёшка надеялся отогнать ошалелых от миазмов тварей и помародёрствовать, то ли действительно заинтересовался тем, что они там нашли. За себя он не боялся: крайс было немного, а у него был нож.

– Только они не жрали. Они сидели и охраняли. Знаешь, как свою мать-королеву. Никогда такого не видел, – Фэрри вглядывался в бледное лицо Крайса, словно надеясь найти ответ в его зрачках или в тенях под скулами, в судорожно сжатых тонких губах. Или искал в нём сходство с настоящими крайсами. – Они тебя оберегали. Зашипели, когда я подошёл, но расступились. Мне тогда не по себе совсем стало. Если бы я что плохое тогда подумал или сделал, точно бы бросились.