Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Он обернулся стремительным резким движением, словно желая одним ударом уничтожить того, кто посмел так с ним шутить. А потом замер на несколько секунд, быстро подошёл и стиснул Рюни в объятьях с такой силой, что тот едва не задохнулся. Кою совершенно забыл про стоявшего рядом Фэрри Лепёшку. В его руках был призрак. И этот призрак недовольно пихался острыми локтями, даже не пытаясь обнять в ответ.

– Кою, – уже требовательно и раздражённо сказал Рюни. Он дёрнулся сильнее, высвобождаясь из кольца сжавших его рук.

Кою отстранился и слегка удивлённо, точно в первый раз посмотрел на Фэрри.

Потом лицо его заледенело.

– Благодарю, ты свободен. Ты получишь заслуженную награду, – процедил Кою, глядя на Лепёшку холодным, жёстким взглядом. И когда тот торопливо скрылся, добавил уже для Крайса: – Надо будет его убить.

– Не торопись. Он мог убить меня, когда нашёл, – одёрнул его Крайс. Ему не хотелось быть должным живому Фэрри, а мёртвому и подавно. – Если у него хватило на это мозгов, хватит и на то, чтобы промолчать.

Лучше возьми его в Гильдию. Он уже согласен.

– Ладно, – нехотя согласился Кою. Он предпочитал более вменяемых бойцов, но и людям Фэрри работа найдётся. У того было много связей, а они никогда не бывают лишними. К тому же, если Лепёшка станет членом Гильдии, за ним будет проще следить. И убрать, если потребуется. – Я безумно рад, что ты жив! Тот маленький инспектор сказал, что ты умер, и я поверил ему!

– Шена Торхейс? Не зря я сделал на него ставку, – Крайс усмехнулся. Он и сам не знал, с чего начать разговор.

Хотелось вывалить всё и оставить Кою с этим разбираться, а самому забиться куда-нибудь, в какую-нибудь нору, и просто уснуть.

– Почему на него? – в голосе Кою мелькнула обида. Посреди пустоши он чувствовал себя неуютно. Но некоторые вещи можно было обсудить только здесь, где никто не имел шанса их подслушать.

– На Небе был только он, – Крайс пожал плечами. – И он выслушал бы меня перед тем, как придушить лично.

– Официально ты мёртв. А ещё ты – убийца и преступник, – Кою подался вперёд, пристально вглядываясь в глаза давнего друга, словно он пытался прочитать мысли, вытянуть то, что Рюни не мог или не хотел ему рассказывать.

– Ты помнишь, что обещал мне?

– Когда меня выкинут с Неба, я вступлю в Гильдию, – безразлично отозвался Крайс. Это был их давний договор. Когда болезнь доконает, и его выгонят из полиции, идти всё равно будет больше некуда. А Кою пообещал принять и оберегать до самого конца. – Я помню, Кою.