Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Крайс шёл вперёд, прикрывая рукавом нос и рот, чтобы не надышаться пыли. Выстрелы больше не звучали. Большинство стрелков он, так или иначе, обезвредил ещё в самом начале. Остальных добивали в первую очередь.

Крайс замер, прищурился, пытаясь разобрать что-то в дыму, и резко выбросил вперёд целый ком чёрных лент, сплетённых воедино. Стоявшая неподалёку Гир испуганно вскрикнула. В сплетение лент ударила пуля, потом почти сразу – вторая. Крайс невольно поморщился. Он почти это почувствовал. Кажется, стрелок испугался не меньше девушки и, отбросив пистолет, кинулся бежать.

Крайс выбросил ещё одну ленту, оплёл его ногу и дёрнул.

– Этот твой, – сказал он Гир. Ублюдок едва не убил её. Гир была хороша в разведке, но не очень – в атаке.

Девушка серьёзно кивнула и подошла к распростёртому на земле мужчине. Тот, поскуливая от ужаса, пытался содрать с ноги чёрную ленту. Горло она перерезала, вложив в удар весь свой гнев и пережитый страх. Брызги крови веером взметнулись, окропив землю и ботинки стоявшего рядом Крайса.

Бой, яростный и короткий, затухал. Последних вражеских бойцов Фарид постепенно сгонял в одно место – узкий тупик между двумя складами, с одной стороны заваленный строительными блоками. Вскоре последние очаги сопротивления были подавлены. В живых из непокорной банды осталось всего несколько человек.

– Добить, – коротко скомандовал Фарид. Приказ Кою был предельно ясен – не оставлять в живых никого.

Крайс почти равнодушно посмотрел на жмущихся друг к другу людей. Ему не было их жалко.

Ему не хотелось их убивать. Ему было всё равно. Где-то в глубине скреблось гадливое чувство, что сейчас он ведёт себя совсем не как инспектор полиции. Как Рюни и думал: от Дна в нём было больше, чем от Земли. И то, что казалось правильным здесь, было неприемлемо там. А то, что там было неизбежным, здесь могло стоить жизни. Крайс не стал доставать свой нож, Дар вполне мог его заменить. Оказалось, что убивать людей не сложнее, чем крайс. Даже проще. Сражающиеся до конца твари вызывали уважение, умоляющие о пощаде люди – гадливое отвращение. Они сами выбрали свою судьбу, когда пошли против Кою.

К последнему Рюни подошёл почти вплотную. Крупный мужчина, хорошо одетый, полулежал, прислонившись к одному из строительных блоков, и смотрел на приближающегося Крайса с ужасом и обречённостью. Он не молил о пощаде, только поскуливал и вскидывал руки в попытках защититься. Крайс вытащил из кобуры пистолет, секунду постоял, взвешивая его в ладони.