Чёрный инспектор. Крыса в бегах.

Жил по законам Земли, старался поступать правильно, – Фарид отпустил плечо Крайса и достал из кармана плаща туго свёрнутую самокрутку. – А теперь тебе вдруг стало можно. Можно использовать Дар, можно убивать. Можно что угодно в рамках приказа. Смотри, чтобы у тебя от свободы голову не снесло. Она пьянит лучше любой настойки, и мозги скручивает сильнее дури. Будь осторожен.

– Свобода? – Крайс удивлённо посмотрел на Фарида. Так вот что это было за чувство! Впервые в жизни он почувствовал свободу. И потому всё казалось таким правильным и уместным.

Впервые Крайс использовал Дар без страха, что его за это накажут. Действительно, опасное, пьянящее чувство. – Спасибо, Фарид.

– Тебе всегда было плевать на людей, кроме тех, кого ты записывал в свою стаю. За кем присматривал, – продолжил Фарид. Раньше он этого не понимал, но после того, как Рюни не задумываясь прикрыл Гир, осознал. – Ты всегда заботился о тех, кто заведомо слабее. Тебе же это нравится, помогает чувствовать себя сильным, да?

– Чего ты хочешь от меня? – раздражённо спросил Крайс.

Дар постепенно затухал и успокаивался, но на смену ему приходила режущая боль в лёгких и тошнотворное предчувствие скорого приступа.

– Ты теперь в моём отряде, и я хочу понять, – Фарид не пытался задеть Крайса, как делал это всегда, пока тот ещё был инспектором полиции. Ему действительно было важно понять, кто теперь будет у него под началом, чтобы сдерживать и чтобы использовать. – Ты оказался великолепным бойцом. Тут Тайя прав, талант у тебя просто врождённый.

Но я хочу знать, почему ты так хладнокровен. Почему настолько безразличен? Я думал, что ты давно уже превратился в одного из тех сытых болванчиков, что спускаются к нам с верхних уровней. А вместо этого под слоем ржавчины обнаружил злую, голодную крайсу.

– Это похвала? – слабо улыбнулся Крайс. Там, на Земле, ему ни на миг не давали забыть, кто он такой. Пришлось обрастать ржавчиной равнодушия и учиться их всех ненавидеть. Здесь же в защитной оболочке не было нужды.

Да, он был голодной крайсой… и злой.

Рюни рухнул на колени, скорчившись на залитой кровью земле. Кашель сотрясал его тело, от боли перед глазами плыли цветные круги. Он задыхался, захлёбываясь собственной кровью. Приступ был сильным, но коротким.

– Ты стал меньше кашлять, – Фарид подождал, давая Крайсу возможность отдышаться и достать из кармана платок. Кровавый кашель либо сжирал сразу, либо мучил долгие годы, становясь заразным лишь в самом конце.