Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Свет упал на картину, освещая распростертые крылья. Правое крыло мерцало в лучах, видимо, художник добавлял в краску магическое серебро.

Абуминог махнул мне рукой:

— Пернатый, гляди… Ангел.

Я заинтригованно подошел к стене.

Теперь стало видно, что распахнутые крылья не возникали из пустоты, а принадлежали человеку. Его контур был прорисован еле заметной линией.

Фигура была небольшой, и ее очертания казались странно знакомыми. Короткий меч лежал в левой руке.

Мы переглянулись.

— Это не взрослый… — вдруг сказал Илья.

Я прислонился спиной к стене, представляя себя героем фрески, пытаясь вжиться в нее. Ощутить мысли художника, которые он вкладывал в образ.

Скосив глаза, посмотрел на мерцающие пепельные перья, а потом отступил назад.

Вздохнул.

— Не я…

Абуминог, дурачась, встал у стены следом за мной. Переложил клинок в левую руку и застыл без движения.

— Поверни голову вправо, — скомандовал я. — Смотри вниз. Замри…

И, рассмеявшись, добавил:

— Лицо сделай попроще!

Абуминог стер дурашливое выражение.

Я несколько секунд смотрел, не веря своим глазам, сначала обычным, а затем истинным зрением.

Линия контура совпадала с Ильей до мельчайших деталей. Складки одежды, профиль лица, волосы, откинутая в сторону рука с опущенным клинком.

Словно Илья явился на двадцать восьмой уровень сна, встал у стены, и художник просто обвел его карандашом.

Абуминог вздохнул:

— Долго еще?

Я молча подошел к Илье. По-прежнему, не шевелясь, он спросил:

— Что не так?

— Это ты… — тихо сказал я.

Абуминог опустил клинок, глянул с недоверчивым изумлением.

И рассмеялся:

— А кто же еще? «А» — значит «Абуминог»!

Затем наши глаза стали одинаково круглыми, потому что мы услышали тихий звук. Абсолютно невозможный…

В тишине пустого номера звонил телефон.

Мы уставились друг на друга и, забыв про мастерскую, фреску с пепельными крыльями, бросились в столовую.

Телефон Ильи вибрировал в центре стола. На черном экране светилось всего одно короткое слово:

«Ма».

Абуминог протянул руку, но я перехватил ее в воздухе… Неизвестно, чем все могло закончиться.

Ветер на газетной фотографии проснулся, шевельнул и растрепал волосы уставшего инквизитора. И мы с Ильей еще раз посмотрели друг на друга.

Абуминог шепотом спросил:

— Думаешь, не стоит?

— Не знаю… — сказал я. — Давай, попробуем.

Абуминог коснулся экрана, включая громкую связь.

Раздался шум вечеринки.