Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

— Нет…

Принц нарисовал пальцем в воздухе полукруг. Обстановка в студии вернулась назад. Вновь у стен затаились невидимые балахоны, а аппаратура стояла на своих местах.

Черный Маг только что вышел из дверей гардеробной и застыл посреди студии.

Принц подошел к магу и, заложив руки за спину, разглядывал скрытое за маской лицо.

Затем поманил к себе Энн:

— Узнаешь?

Она приблизилась к фигуре, бросила огненный взгляд и покачала головой.

Принц обернулся ко мне:

— А ты?

— В первый раз вижу… — я развел руками.

Принц вздохнул.

Жестом ладони смахнул изображение. Вчерашняя обстановка исчезла, а реальность текущего момента вернулась.

И вдруг я понял, что на руке его не было камня… Я совсем забыл, что он у меня.

Но Принц и без камня обладал невероятной силой. Невидимой и неосязаемой в обычной жизни. Которая иногда прорывалась из него и текла сокрушительным, неодолимым потоком.

Холодея, я пытался представить ее на шкале «А».

Камень Зла и Хаоса, вросший в мою плоть, беспокойно шевельнулся, выдавая меня.

Я вздрогнул, скрывая боль и сведенные судорогой пальцы, согнулся, прижав кисть к животу. Больше всего я боялся, что на руке снова выступит напоминание камня.

Энн и Принц удивленно смотрели на меня.

— Ты в порядке? — озадаченно спросил Принц.

— Вчерашние приключения... — проговорил я. — Дают о себе знать.

Я почти сказал правду.

— Давай, посмотрю тебя, — предложил он.

Я помотал головой.

— Уже лучше.

— Это моя вина… — вдруг сказал Принц.

Не поднимая лица, я ответил:

— Нет… Надо было дождаться утра. Испортил ваши инструменты…

Распрямился, посмотрел в его серые глаза:

— Мы выступим сегодня.

И добавил.

— Я все починю… Обещаю.

Лицо Принца просветлело.

— Твой друг сказал, что у тебя есть несколько песен.

«Абуминогус… — подумал я, улыбаясь. — Выдал мои детские тайны…»

Но я не сердился на Илью. Напротив, меня охватило приятное волнение.

— Только старье… — пожал я плечами. — В последнее время не писал ничего нового.

Принц кивнул:

— «Ты так похож на снег» — ничего.

Я смутился под взглядом Энн.

Ответил безразличным голосом, но волнение все равно выдавало меня:

— Она страшно наивная.

— Я так не думаю, — сказал Принц серьезно. — И это неважно… В Ритуале ценится не это.

Он посмотрел на меня. Видимо, хотел донести что-то важное:

— В мире, где магия имитирует искусство, выше всего ценится подлинность.

— Ложкины и де Буа… — начал я.

Принц поморщился.