Год Собаки II. Страх Темноты. День 4-5

Но ее мы не можем…

И добавила:

— Не вздыхай, пожалуйста… У тебя есть в загашнике пара-тройка вещей, которые ты не показывал.

Абуминог, не открывая глаз, проговорил:

— Можно «Истинный полдень»…

— Да! — воскликнула Ма. — Точно!

Илья, помолчав, вспомнил:

— «Улетели крокодильчики на юг…»

— Она сырая… — недовольно сказал я. — И странная… Засмеют. И вообще — это стихи.

— Знаю, — кивнул Илья. — Видел у Принца сборник.

Потянувшись с колонки, я пнул абуминога по ступне, чтобы не болтал лишнего.

— Что за сборник? — поинтересовалась Ма.

Абуминог поднял ноги. Приоткрыл один глаз и подмигнул мне:

— «Москва 31»… Тоненькая белая книжечка.

— Древний самиздат, — пояснил я. — Сто экземпляров. Не понятно, как он вообще оказался у Принца.

И показал абуминогу кулак.

Ма поддержала брата.

— Ты их помнишь? — спросила она Илью. — Можешь почитать?

Я подскочил, как ошпаренный:

— Имейте совесть же…

— А что это такое? — оживился абуминог. — Это не креветки? С чем ее едят?

В студию через дверь гардеробной вошла Энн. Скромно, но с достоинством поклонилась.

— Доброе утро, принцесса… Доброе утро, милорды.

Появление Энн для Ма было неожиданностью, а мы с абуминогом застыли от внезапных милордов.

— Я накрыла на стол, — смущаясь, сказала Энн, — прошу к столу завтракать.

— Подойди-ка… — странно произнесла Ма.

Она выпустила Илью из объятий и вышла на открытое пространство.

Энн, сжавшись, словно ожидая удара, подошла. И вдруг опустилась перед Ма на колени, целуя ее руки.

— Простите меня…

Ма ахнула.

И сама опустилась на колени рядом с Энн:

— Это ты меня прости.

Ма смотрела на прекрасное лицо Энн, в ее огненные глаза полные слез.

— Сейчас поцелуются… — предсказал абуминог.

— Сейчас в глаз получишь... — не оборачиваясь, ответила Ма.

И обняла Энн как близкую подругу.

Прошептала:

— Без принцесс и милордов?

Энн кивнула.

Потом Ма поднялась и помогла девушке встать, и, не отпуская ее руки, пригласила разделить завтрак:

— Прошу тебя… Позавтракай с нами за одним столом.

Я переглянулся с абуминогом.

Ма еще ничего не знала о вчерашнем дне. Об операции, пауке внутри Энн. О смерти Синга и спасении Анны.

Не знала о битве в каньоне.

Не знала об Энн и Эн…

И надо было все это рассказать.

Но я не знал, как.

Я слишком хорошо помнил предупреждение Принца и о пауке в своей голове, о котором не имел права произнести ни слова.

Помнил зацикленный ролик под тонким слоем крови, с гибнущей раз за разом Ма.