Я не верю в магию

Лорд быстро смерил их троих цепким, внимательным взглядом серо-стальных глаз, и через долю секунды уже улыбался, отправляя Дасти раздобыть еще стульев. В успехе данной затеи он явно не сомневался, хотя в зале яблоку негде было упасть, многие стояли, прислонившись к ближайшей свободной поверхности.

Спор о вере в магию продолжался.

– Не то чтобы совсем не верю, просто сама никогда не сталкивалась с чем-то таким, что послужило бы весомым аргументом, – выпила Милли прилично, но голова у неё оставалась ясной.

Она не хихикала, не откровенничала слишком, и говорила, почему-то, очень сдержанно, тщательно подбирая слова.

Дасти, на удивление, и правда вернулся со стульями. Не совсем буквально, но на шатком складном табурете, деревянном ящике и мягкой офисной сидушке без спинки, зато с колесиками, сидеть получалось вполне неплохо.

– И что это такое, если не магия? – Лорд обвел широким жестом обретенное богатство так, словно предлагал гостям золотые троны, не меньше. Руки у него были изящные и двигались плавно, красиво.

Кто-то рядом шумно спорил о футболе, агрессивно и намереваясь подраться. Какой вечер в пабе без драки. Если только потасовку не начнут первыми те две девчонки, что препирались уже минут двадцать, пытаясь поделить одного парня, сидящего там же. Он грустно тянул пиво и слегка обреченно скользил взглядом от одной девушки к другой – будто следил за игрой в настольный теннис. Посетитель у стойки набрался настолько, что начал засыпать, клонясь над стаканом.

Недовольный хозяин разбудил его шлепком влажной тряпки и отправил на улицу, проветриться.

За окном, в свете фонарей и паутины праздничных гирлянд, продолжал идти совсем не праздничный дождь.

Самый младший из компании, – тощий парень в венке и рваном свитере, назвавшийся Нилом, – раздобыл себе еще эля. Судя по всему – снова не без помощи одной из близнецов, действительно оказавшихся его сестрами. Фамильное сходство в них угадывалось с большим трудом. Он уселся ближе всех к окну и прижался к стеклу носом, показывая курящим на улице свиной пятачок и довольно улыбаясь.

Венок съехал на макушку и грозился вот-вот упасть.

– Так надеется на поцелуй, бедняга, – с мягкой, почти нежной улыбкой покачала головой та из близнецов, что носила тёмное.

Нил был милым и по-своему симпатичным, несмотря на отсутствующий передний зуб, выразительный запах сырости, идущий от одежды, и лохматые пряди серо-русых волос, будто покрытых пылью.