Колдун

— Сколько есть можно, Стас, ты же в бегемота превратишься.

— У меня конституция такая, — отвечаю, кусая пирожок с повидлом.

— Бегемотная? — удивляется орчанка.

— Ба-а-а, — тяну укоризненно, и кусаю опять. — После бани же, есть хочется — сил нет.

— Отстань от него, Нин. Мальчик вон исхудал как, пусть хоть дома покушает, — заступается за меня гномка.

— Так исхудал, что штаны уже, наверное, не застегнуть, — ёрничает бабушка-орк, перелистывая очередную страницу газеты.

Смотрю на свой живот — ну да, есть немного, но в общем я тощий, с дедом не сравнить.

Он раза в два шире меня. Но он-то гном чистокровный. А мне повезло — унаследовал рост от гномов, а телосложение от орков. Тощих каких-то орков. Эх.

И вот пока сидим перебраниваемся, слышим, как мимо дома два раза быстро проезжает машина, а потом ещё раз. Идём все вместе смотреть — дорогой, чёрный американский автомобиль, ездит туда-сюда, виляет.

— Это Кариниэль, — сообщаю всем, приглядываясь к водителю.

— Пьяная что ли? — спрашивает орчанка, тоже присматриваясь.

— Она у тебя ещё и выпивает значит. А ты знаешь внук, что женский алкоголизм — пострашнее мужского?

— Ба, не выпивает она вроде, да и не моя она, сколько повторять можно, — огрызаюсь.

Кариниэль похоже заметила нас, подъезжает и вываливается из машины — в прямом смысле, точно на бетонную дорожку у дома. Я быстро подбегаю и подхватываю её на руки — лёгкая как пушинка. И сразу в голову лезут мысли, что проблем носить её на свадьбе не будет, и через порог квартиры тоже.

Отгоняю этот бред, несу её в дом. Чувствую, что она горячая, кожа, как кипяток. Приехала без водителя. Видимо на своей машине. Но, когда она со мной говорила, так плохо ей не было. Это уж точно, даже кричала на меня.

Кладу её к себе на кровать, расстёгиваю пальто, стягиваю и бросаю в угол, заходит бабушка-гномка и выгоняет меня, за ней входит орчанка и закрывает дверь. Сидим с дедом на кухне, ждём вердикт. А я подхожу время от времени к двери, и спрашиваю.

— Может скорую вызывать пора?!

— Внук, не мешай.

Иди давай, брюхо там набей, или с дедом в его железках покопайся! — огрызается орчанка, а я могу уловить только всплески магии из-за двери.

Через полчаса они наконец выходят, садятся, и бросают какую-то чёрную круглую штуку на стол. Я хочу её взять, рассмотреть, но бабушка гномка одёргивает.

— Не трогай эту гадость, она сейчас растворится. Это лишь её физическое воплощение, передали ей чтобы получилось вытащить из бедной девочки.