Колдун

Но сейчас я должен помочь найти психа, который её выслеживает, а пока ничего подозрительного, кроме завистливых взглядов. Но, наверное, это нормально — с её-то внешностью. И тут на краю сознания чувствую безразличие — показное, полное. Кто-то почувствовал внимание и маскируется. Я пытаюсь определить сторону с которой идёт и удаляется это ощущение, но девушка выдёргивает руку из моей ладони.

— Ой, простите, — говорит она удивлённо. — Я растерялась. Это так интересно! Что это было?

Я снова осторожно беру её ладошку в свою, но уже ничего не чувствую.

— Я больше не чувствую ничего. Что вы сделали? — радостно говорит она.

— Не чувствуете, потому что он ушёл, если вообще был, — бормочу я неуверенно, продолжая оглядываться и рассматривать немногочисленных разумных на проспекте. Но нет, больше ничего не ощущаю. Он точно ушёл или затаился так, что я теперь его не найду. Во всяком случае, сейчас.

— И что же, навсегда? — спрашивает она.

— Я не знаю. Идите вперёд, но думаю, пока он больше не появится, — отвечаю ей.

— А когда вы уйдёте? — нервничает она.

Пожимаю молча плечами, и мы продолжаем свой путь. Доходим до высокого дорогого забора, выкрашенного в красный цвет, за которым скрываются несколько многоэтажек и другие здания, для обеспечения разумных которые там проживают всем, что может им понадобиться. Чтобы они как можно меньше пересекались с челядью, вроде меня.

— Спасибо вам, — говорит она, стоя у машины, которая ждала её у въезда на территорию элитного района, и смотря сверху вниз мне в глаза.

Сглатываю нервно, отвечаю немного заикаясь от волнения.

— К-конечно, К-кариниэль Игориэльевна — это моя работа.

— Спасибо ещё раз, — благодарит она снова, и протягивает мне конверт, в котором явно лежат деньги.

— Н-не стоит, я же говорю, работа, — отнекиваюсь неуверенно я.

— Так, перестаньте, я впервые за последние недели прошла по улице и не чувствовала никакого давления, и просто хочу вас отблагодарить, — настаивает девушка, и я беру конверт, оглядываясь словно вор.

Чего уж там, деньги мне не помешают, тем более, раз помог ей. Андриэль бы, наверное, взял и не задумывался, а я вот задумываюсь — значит можно, наверное.

Мы расстаёмся, и я смотрю вслед дорогой машине, скрывающейся на территории района, где она живёт, вспоминая её глаза, губы, фигуру.