Колдун

Значит, только я и федералы могут это видеть. Хорошая такая маскировка. Смотрю другим зрением на девушку. Вижу, что у неё на груди светится багровым светом медальон — видимо, это оно и есть. Жду, когда патрульные отойдут подальше, подхватываю пакет со своей одеждой и вручаю паспорт Демонессе. Она убирает его в боковой карман и всё так же умоляюще смотрит на меня, но ничего не говорит.

— Что? — непонимающе спрашиваю.

Яная требовательно берёт меня за руку, так и стоит. Мне становится снова неимоверно приятно, чувствую, что непроизвольно улыбаюсь.

Её лицо расслабляется, появляется лёгкая улыбка, глаза смотрят с...

«С любовью?» — с отстранением думаю я.

Мы идём по улице, сворачиваем на оживлённый проспект. О недавнем прорыве напоминают только тройки патрульных, которых сейчас очень много — попадаются нам постоянно. А город продолжает жить своей жизнью. Траур, наверное, давно прошёл и всё вернулось на круги своя. Да, было вторжение Демонов, да, погибли разумные. Но жить нужно дальше, а уж те, кого это не коснулось — им проще всего.

Вижу два интересных мне сейчас заведения, одна забегаловка американских гномов, которую называют новомодным словом «фастфуд», а другая — японских эльфов-оборотней с их «суши». Идём к американцам, там дешевле и калорийней, а у японцев можно все деньги оставить так и не наевшись.

На кассе у миловидной полуэльфийки заказываю нам два обеда с большими круглыми бутербродами, которые называются «бургеры», выбираю вместо пива нам по стакану вражеской колы.

Через пару минут выдают заказ, и мы занимаем один свободный столик у окна на проспект.

— Слушай, а вот то, что я чувствую, и не знаю, может быть ты тоже. Какую-то лёгкость и непонятное удовлетворение — это нормально? — спрашиваю осторожно девушку, разворачивая ей бутерброд из бумаги, и рассыпая жареную картошку на салфетку. Открываю соус и показываю, как есть.

Она удивлённо на меня смотрит и молчит, есть не начинает, а я продолжаю.

— Яная, просто для меня такие чувства в новинку.

Я не понимаю, что происходит, меня это сильно напрягает. Было бы здорово, если бы ты пояснила. Возможно, это просто я так реагирую на нахождение тебя, как суккубы рядом?

— Тебе кто-то сказал моё имя... — шепчет она с расширившимся глазами и прижимает ладошки ко рту.

— Так в паспорте написано, никто не говорил мне твоего имени, — непонимающе смотрю на неё, а сам потираю руку — мне и правда не хватает её ладошки.