Старший брат

В центре которого возвышался памятник вождю пролетариата, Владимиру Ильичу Ленину.

Ещё из окна трамвая, он видел три маячившее у памятника фигуры, гоняющие, облюбовавших это место голубей. Голуби недовольно курлыкали и отлетев на пару сантиметров снова садились на то же место, что почему-то очень веселило мальчишек. Они топали ногами пугая птиц и старались поймать хоть одну в момент взлёта, но по разочарованным стонам и смеху было ясно, что ничего у них не получается.

— О, смотри, идёт, — толкнул Ростик локтем увлекшегося игрой, Пашку.

— Ух ты! Надо же, Потапов! Не струсил значит, пришёл! — с ехидной ухмылкой подошли к Мишке, пацаны.

Миша счёл нужным не отвечать и просто пожал в ответ плечами.

— Раз не струсил, значит, иди, магазин вон он, за углом, — показал жестом Зубков Мишке направление, куда ему следовало пойти.

— Но мы с тобой туда не пойдём, посмотрим со стороны, на что ты способен. Мы-то, туда уже сто раз сами ходили. А ты зайдешь и принесешь нам... Принесешь.

.. О! Точно! Там такая фигурка в виде медведя есть, то ли из бронзы, то ли, просто железка. Она не большая, как раз в карман поместится, — придумал Мишке задание, Ростик.

— Точно, и смотри, если сбежишь, — погрозил кулаком возле Мишкиного лица Глеб. — Чё тебе объяснять, ты парень умный, вон, за последнюю контрольную, ты единственный пятёрку получил.

— А я вот не могу понять, я ж у тебя списывал, почему у меня, трояк? — поинтересовался, Ростик.

— Да потому наверное, что понятно было, что сам ты так, написать не смог бы никогда.

А вот за сообразительность, трояк нормально, — осадил Ростика Мишка отыгравшись за его язвительный тон у памятника.

— Ну тогда ладно, — Ростик остался доволен такой версией, с сообразиловкой жить можно, даже с тройкой по алгебре.

— Ну что встал, иди, — требовательно произнес Пашка доставая смартфон из кармана.

Мишка вздохнул и решительно направился к пешеходному переходу.

— Так, а мы сейчас всё запишем.

— А как же наше правило?

— На ботанов не распространяется, а нам может пригодиться, — хитро улыбнулся Пашка Зубков и включив камеру, навёл её на большие окна магазина, к которому уверенным шагом подходил Потапов.

Каменное око расположенное аккурат между первым и вторым этажом, где проходил Миша, зашевелилось, посыпалась еле заметная крошка и подняв веко, пристально проследило за мальчишкой живым человеческим глазом. Вот уж точно у стен есть не только уши, но и глаза.