Лунное затмение. Убывающая Луна.

А появление Мэтта здесь и его поведение во время вашего разговора. Вспомни, как он реагировал на все вопросы о Джеймсе. Мэтт говорит правду, Стефани. Прими и признай это, наконец». Голос собственного подсознания громко звучал у меня в ушах, не давая мне возможность заглушить его. Когда мой разум осознал все это, и в конечном счете принял, то меня накрыла самая сильная истерика, которую можно было представить.

– И ТЫ МОЛЧАЛ? КАК ТЫ МОГ? – кричала я с истерикой, вызывая недоуменные и опасливые взгляды у прохожих.

– А что могли изменить мои слова? Ты разве в состоянии что-то изменить, или поднять его на ноги?

– Нет, но я могла…

– Ты ничего не могла и не можешь, – Мэтт продолжал разговаривать со мной сквозь зубы, а затем тихо и с презрением добавил.

– Но ты могла держать с ним связь на протяжении всего этого времени, что помогло бы избежать всего этого.

– Избежать? Чего этого? – вновь мой голос перешел на крик, на который Мэтт абсолютно никак не реагировал.

– Стефани, у меня нет времени с тобой общаться по душам посреди улиц Бостона.

Как я тебе сказал ранее, у меня еще есть дела.

– Эти дела связаны с Джеймсом? Так?

– Даже если так, тебя это не касается. Вернись на работу и занимайся своими делами. Как я мог заметить у тебя их предостаточно в твоем нынешнем положении, – вновь холодный и презренный голос Мэтта слышался в моих ушах, что вызвало у меня жгучее чувство злости.

– Для меня нет, и не будет ничего важнее вас, – заявила я, перегородив Мэтту путь к автомобильной двери. – И после того, что я узнала, ты думаешь, что я останусь в стороне от всего этого?

– Я был в этом уверен.

Тебе же хотелось спокойной жизни без присутствия сверхъестественного в ней. А это все связано как раз со сверхъестественным.

– Как сказала одна моя знакомая: Плевать на все! Я еду с тобой.

Я подошла к пассажирской двери и села внутрь автомобиля. На меня сразу нахлынули потоки воспоминаний о наших с Джеймсом поездках на этом внедорожнике. Вспомнилась первая поездка за Кейт на центральный вокзал Нью-Йорка, наши совместные поездки на работу и с работы, и наша последняя поездка перед самым моим уходом.

Перед глазами встал образ Джеймса с пустым и печальным взглядом, просящего меня не уходить и не бросать его. «А ты бросила. И вот, к чему это все привело». Меня затрясло, и я крепко схватилась за подлокотник около моей руки. В эту минуту дверь с водительской стороны открылась, и в салоне автомобиля появился Мэтт.

– Что ты делаешь?

– Раз дело касается Джеймса я еду с тобой.