Героика

– Ну и что? Что-то изменилось? – поинтересовался я, зевая, очень уж спать хотелось.– Что изменилось? – задумался Бран. – Трудно сказать… Но как-то жизнь моя после этого наладилась. Стал я как все брать все, что положено человеку, а на нечеловеческое не замахиваться. А то по молодости заносило… куда не следует. Как видишь, остался я цел и невредим; а рука еще задолго до этого…

Он умолк и опустил голову.– И что? Ты мне советуешь тоже одну тень стереть?– Да.– А скажи, у тех, с кем ты бывал здесь до меня, тоже две тени было? – мне стало интересно, это со всеми тут такое происходит или я один такой Нео.

Избранный.– Нет. У тебя первого.– Хреново.– Что?– Да так, ничего. В общем, не буду я эту вторую тень сметать. А вдруг это такое явление природы, может, оно выпадает всего раз на сотню лет, а нам с тобой повезло быть участниками и свидетелями данного чуда? Вдруг это просто реализуются силы данного места? Может, здесь зона повышенной радиации?Бран смотрел на меня непонимающе. Слова «радиация» и «явление природы» были для него в диковинку, как мне кажется.Ладно, проштрафился – надо исправлять.– Ну что сидим-то? Давай спать, сам же говорил – завтра все силы понадобятся, – сказал я и, поворочавшись, устроился на лапнике.И тьма поглотила меня, но сегодня она сделала это очень медленно и нежно.Зато вот выплюнула она меня жестко, жестоко, знаете, просыпаться верхом на лошади, в полном рыцарском доспехе а-ля готика, в крепком европейском седле. Я уже привык за последние трое суток прикидываться знающим все и выспрашивать у своих ближних, кто я такой, куда мы направляемся, и что происходит вокруг. У одного из рыцарей, что ехал около меня, я ненавязчиво выведал свое имя. Он обратился ко мне с какой-то шуткой, я улыбнулся в ответ, благосклонно кивнул, не забыв запомнить, что зовут меня Александр. У проходящего мимо лучника я спросил его имя. И он, думая, что я отличу его после битвы, гаркнул:

– Жан Этьен, сер Тагэре!

А куда еще, как не на битву, может идти такое скопище вооруженного народа? И причем у многих доспехи чистые и не помятые.

После битвы воины выглядят обычно по-другому. Притом победители обычно продвигаются быстрее, чтоб на волне одной победы захватить как можно больше земли, а проигравшие, дабы не быть разбитыми еще раз до того, как перегруппируются, тоже мчат, только пятки сверкают. Мы же шли медленно. Слегка поторапливаясь.Далее можно было обсудить планы.