Героика

В этом смехе уже не было ничего каркающего, на этот раз это был музыкальный, чувственный смех привлекательной женщины. Серость уже доходила воину до груди. Неведомая сила толкнула меня в спину, и я выбежал к трону. Мои руки без приказа мозга в каком-то наитии выхватили палаш и отрубили голову несчастному. Не было времени заморачиваться по поводу: я убил человека, как это плохо. Я просто поднял глаза и…И встретил взгляд Горгоны.Наверное, так действуют на людей тяжелые наркотики. Никогда не принимал и не собираюсь, но накрыло меня с головой.

Не знаю, сколько я стоял и смотрел на демонессу, наверное, миг, так как мертветь я не начал, но успел побывать во всех своих грезах. И рыбкой в океане, и птичкой в небесах, и червячком под землей. Спасло меня лишь то, что палаш из онемевших рук выскользнул и поранил мне ногу. Я взвыл от боли и автоматически отвел взгляд, скосил его на рану.«Так, нужно вспомнить греческую мифологию, – мысли неслись с бешеной скоростью, подобно реактивным самолетам, – где-то это было. Ага, вспомнил, но там у героя (забыл, как звать, да это и неважно в данный момент) был щит, куда он смотрел, а у меня есть только палаш».Палаш…«Блин. Можно же смотреть в отражение на отполированном лезвии», – осенила меня догадка.Я посмотрел туда и увидел, что Горгона обладает не двумя глазами, как люди, а тремя. Третий глаз больше остальных двух и имеет красную окраску белка.– В яйце-то и смерть Кощеева, – прошептал я себе под нос и попытался уколоть демонессу не глядя в третий глаз. Фехтовальщик я никакой, но тренированное тело Конана само сделало все. Меня ослепила яркая вспышка, и нечеловеческий крик пронзил мои барабанные перепонки. Это было последним, что я видел и слышал в этом мире.Снова мрак и ощущение лифта.

Второе пробуждение было менее болезненным.«Главное, не делать быстрых и резких движений и не подавать признаков удивления и непонимания», – дал я себе установку и открыл глаза.Я опять был в шатре. Правда, этот шатер был немного другим.

В отличие от того, где я проснулся Конаном, этот изобиловал красными и белыми красками, тот же был желто-коричневым. Я медленно окинул взглядом все вокруг, не вставая. Ничего необычного. Из мебели здесь была только моя кровать. Даже рукомойника не было. Шатер был пуст, за исключением доспехов и меча со щитом, стоящих около входа.– Доспехи европейские, – пробормотал я, – где-то века двенадцатого. Если есть доспехи, значит я воин.