Чудовища городских крыш

В глаза словно сыпнули крупной дорожной пыли. – Показывай дорогу.

Тим постарался изо всех сил, и хоть и медленно, но сам добрался до верхнего этажа.

Здание наверняка старинное. Ремонт тут сделали, но сильно ничего не меняли. Да и не утруждались особенно. Коридоры выкрашены белой краской. Светильники заменили на современные, но их было очень мало. Желтые пятна света островками высвечивали пространство между серым полумраком. А вот двери в основном оставили прежние.

– Это был санаторий, – пояснила Лиза. – Поэтому и планировка такая.

По одну сторону коридора шла вереница окон. А по другу – дверей.

– Мы все живем в том крыле, Лиза махнула себе за спину. – Здесь только Юрка. Он и будет твоим соседом. Не беспокойся, комнаты у всех разные. Учеников не так много, можно позволить.

Стук каблучков Лизы отлетал о стен, смешиваясь с шарканьем босых ног Тима.

– Пришли, – Лиза остановилась у светлой двери. Такой же, как все прочие.

Тим толкнул. Не заперто.

Комната была просторная. Даже огромная для него одного.

У стены сиротливо стояла кровать. Современная. Хотя Тим ожидал увидеть ржавеющею «сетку».

К окну жался письменный стол. Словно не желал иметь ничего общего с прочей мебелью. А еще лучше выпрыгнуть в сад и удрать от этого безумия.

Шкаф для одежды, да тумбочка лишь подчеркивали пустоту комнаты, а не заполняли ее.

– Здесь бы и шестеро уместились, – пробормотал Тим.

– Возможно раньше так и было. Или просто мебели побольше завозили.

Лиза пожала плечами.

Тим побрел к кровати. Странности вчерашнего дня вымотали его окончательно.

Сил не осталось даже на то, чтобы раздеться.

– Что всё-таки с тобой приключилось? – спросила Лиза. Девушка опиралась о дверную створку и готова была уйти в любой момент.

Тим глянул через плечо и бросил:

– Кажется, я сжег школу.

Спал Тим плохо. В кошмарах снова и снова прокручивалась сцена, как он разносит школу голубыми молниями. Затем являлся Пашка. Весь в испарине с пунцовым румянцем на щеках. Брат выглядел больным, но отказывался ложиться в больницу.

Бабушка вздыхала, упрашивала его, а затем и вовсе начинала плакать.

– Я помогу вам! Обязательно помогу! – кричал Тим. Но его не слышали или ему не верили.

Затем появлялась та самая комиссия, о которой говорила бабушка. Худые высокие тетеньки и дяденьки в одинаковых серых плащах. Они хватали Пашку за руки, тащили за собой. Пашка вырывался, но у него никак не получалось высвободиться.

– Оставьте его!

Тим бежал к брату. Хотел вырвать его из чужих рук.