Пищеблок 3. Пробуждение

Я сразу предупредил, что это очень опасно и надо быть осторожным. Симоненко ответил, что постарается. Очень уж ему хотелось отомстить Зое за все. И вот… Отомстил… Видно, есть в этих бумагах что-то такое, что надо ото всех скрывать!

Валентин Сергеевич задумчиво замолчал. А потом резко спросил:

— Ну что? Иду Зою пришивать?

— Нет, — покачал головой Корзухин. — Думаю, теперь не время.

— Ну на нет и суда нет, — заключил тот и развел руками, всем своим видом как бы говоря, что если что-то случится, то он тут ни при чем, он предупреждал.

Затем неожиданно сообщил:

— Кстати, Валера, до отъезда в лес я проследил и за твоей знакомой.

— За Аурелией? Но зачем? — удивился он.

— А затем, что подозрительность лишней не бывает. И раз Рита к ней относилась настороженно, то и я должен был обратить на это внимание.

— И что в итоге?

— Ничего, — спокойно произнес доктор. — Ничего подозрительного мне заметить не удалось.

И тут же многозначительно добавил:

— Пока не удалось.

Лагунов замолчал.

Тут Игорь толкнул его в бок, напоминая об их договоре, и тот, наконец, выдавил из себя:

— Валентин Сергеевич, извините меня. В прошлый раз я сорвался.

— Да ладно, чего уж там, — примирительно ответил доктор. — Еще раз повторю: подозревать надо всех. Валера, ведь и я тебя тоже когда-то подозревал. Помнишь?

Он кивнул.

— Понимаешь, когда подозреваешь всех, пусть даже и напрасно, то невольно при этом начинаешь просчитывать все дополнительные ходы. Даже, казалось бы, незначительные и не стоящие внимания, — пояснил Валентин Сергеевич.

— И тогда гораздо больше шансов, что в итоге откроется истина, и ты не пойдешь по ложному пути. И особенно это актуально сейчас, когда наши ряды поредели.

Упоминание о смерти Риты невольно заставило Валерку вспыхнуть.

— Вот и мне придется сообщить кое-что. Я должен это сделать, чтобы прекратить все недомолвки, — неожиданно объявил доктор. — Да, я часто узнавал о вампирах раньше всех и довольно успешно охотился по стране.

Дело в том, что есть у меня один верный источник. Живет тут в моих родных краях одна старая ведьма…

— Ведьма? — хором воскликнули изумленные Лагунов и Корзухин.

— Ну, ведьма не ведьма, а я ее так называю. Любя, — усмехнулся тот. — Так вот, когда я там бываю, и у нее подходящее настроение, то она может предвидеть вампиров и упырей. Правда, такое благостное настроение у этой ведьмы бывает редко. Характер-то скверный, похуже моего будет.