Пищеблок 3. Пробуждение

Оставалось только гадать: «Интересно, почему он сегодня такой нетерпеливый? Действительно что-то случилось?»

Друзья за все это время перелопатили все местные архивы и крупные библиотеки. Но с информацией на тему вампиров в Куйбышеве было, мягко говоря, не густо. Особенно, насчет возвращения к нормальной человеческой жизни. А если что и встречалось в старинных источниках, то разговор был короткий — осиновый кол в сердце, вот и весь выход.

Поэтому когда Валерка с порога увидел друга с сияющим лицом, то сразу понял, что случилось что-то необычайное.

— Нет, ты представляешь, что я раскопал в архиве?! — закричал Корзухин. — Переписку некоего столичного графа Чарского с местной помещицей Дарьей Одуваловой.

— И кто эти люди? — непонимающе пожал плечами тот.

— Не перебивай! Дарья Одувалова, в девичестве Чарская, приходилась родной сестрой этому графу. Судя по всему, она оказалась в наших краях, когда вышла замуж за местного помещика. С братом госпожа Одувалова осталась в очень теплых отношениях и поддерживала с ним активную переписку.

— И что с того? — Лагунов явно был настроен скептически.

— А то, что в одном из писем граф жалуется на свою жену. Мол, она очень странно себя ведет…. Да что я рассказываю! Я частично переписал текст одного из писем, чтобы тебе показать. Вот, возьми сам почитай.

«Милая моя Дашенька, как же я по тебе скучаю! — начал он. — Я рад, что у тебя все хорошо. О себе я подобного, увы, сказать не могу. Дела у нас нынче творятся неладные.

Будто бы объявился в нашей округе страшный упырь. По крайней мере, все крестьяне уверены в этом. Я сначала не верил, но потом… Не могу передать в письме, что произошло, не хочу тебя пугать раньше времени, пока окончательно во всем не удостоверюсь. Но наши крестьяне теперь все перепуганы насмерть. Говорят, пьет этот упырь кровь почем зря, и иначе как душегубом его не называют. Да, Дашенька, ты спрашивала про здоровье Марьюшки. Так вот, она теперь не очень. Боюсь делать диагнозы прежде доктора, но супруга вдруг сделалась как не в себе…»

— Это происходило в Москве?

— В имении графа в Московской губернии.

Где-то в лесах, в сторону Твери. А еще там упоминается какое-то таинственное кольцо, — пояснил Игорь.

— Что за кольцо?

— Пока точно не знаю. Но граф упоминает о каком-то загадочном перстне с гравировкой на латыни.

— И что же там написано?

— Там нет подробностей, но граф называет ее дьявольской масонской надписью.