Пищеблок 3. Пробуждение

Сможешь?

— Попробую, — ответил раненый, но как-то неуверенно.

Игорь повис на Валерке, но едва они вместе начали вставать, как снова застонал.

— Вот зараза! — ругнулся он.

— Нога?

— Угу. Левая. Кажется, она сломана.

— Кажется, теперь все понятно. Давай-ка я тебя пока снова посажу, а сам пойду и принесу какую-нибудь подходящую ветку, — объявил Валерка и выпрыгнул из могилы.

Наступило утро. В лесу сделалось совсем светло. Пиявцы давно утихли, и теперь окружающая обстановка стала гораздо позитивнее, если так можно было сказать об этом проклятом кладбище.

Лагунов немного походил и присмотрел сосну с раскидистыми ветвями, ухватился за одну из них, повис и отломил.

Оставалось лишь притащить эту ветку, большую и тяжелую, к яме и спустить ее вниз. Затем Валерка аккуратно уложил раненого животом на эту пышную хвойную массу.

— Игорь, хорошо лежишь? Удобно? Тогда хватайся руками за ветку и крепко держись, а я сейчас буду вас тянуть, — приказал Лагунов. А сам снова взобрался наверх и ухватился за ствол.

— Ого! — удивленно воскликнул спасатель, когда ветка не поддалась и не сдвинулась с места.

— Что там у тебя? — раздался снизу слабый голос Корзухина.

— Все в порядке! — бордо ответил тот. — Сейчас поедем!

И напряг все силы в попытке потащить ветку. Наконец, она чуть сдвинулась с места, но тут же снова замерла.

«Ах, ты, зараза!» — возмутился Валерка. Он не собирался сдаваться и еще более бодро крикнул:

— Игорь, держись крепче! Еще чуть-чуть и взлетаем!

«Врете, поганые пиявцы! Я вам друга не отдам!» — мысленно воскликнул Лагунов.

Наконец, она поддалась и из могилы постепенно показался раненый. Еще подтянув ветку, Валерка понял, что Игорь на поверхности, и упал на землю.

— Уф! Это называется, почувствуйте себя бурлаком на Волге, — заключил спасатель. Руки горели. Но радость была безмерна. Друг спасен, больше он не в этой ужасной могиле.

Лагунов усадил раненого под деревом, тот огляделся.

— Так вот мы где, — медленно произнес он, поняв, что все это время находился не просто в яме, а в самой настоящей могиле.

Игорь, наконец, осознал, что с ним произошло. А осознав, невольно изменился в лице, побледнел и мрачно произнес:

— Убраться бы отсюда поскорее! А, Валер?

— Уберемся! Обязательно уберемся. Правда, не так быстро, как хотелось бы.

— Да я готов хоть на пузе ползти, только бы подальше от этого упыриного логова! — признался раненый.

— На пузе не надо.