Пищеблок 3. Пробуждение

Вот стратилат диким зверем ворвался в морг. Находившийся там санитар в ужасе попытался отпрянуть в сторону, но не успел. Но Валерка с исказившимся до неузнаваемости, нечеловеческим лицом и красными горящими глазами смел беднягу со своего пути, и тот упал замертво на кафельный пол.

Стратилат, издав победный вопль, накинулся на один из лежавших в мертвецкой трупов. Холодное бледное тело покойника равнодушно и безмолвно позволило вампиру впиться в себя и насладиться свежей кровью...

Тут грузовик въехал в распахнувшиеся ворота морга, и те с холодным скрежетом снова захлопнулись.

Стратилат пришел в себя и огляделся по сторонам. Все было по-прежнему, ничего не случилось. Вампир, совершенно ошеломленный, поразился тому, насколько явным сейчас было его видение в морге, словно это произошло в реальности. Даже казалось, что на губах остался вкус крови.

«Похоже, это действительно и есть мой выход! — вдруг мелькнуло в голове, но Валерка испугался этой реалистичности.

По лицу вампира явно читалось, что у него возникло дикое желание, Игорь быстро перехватил этот безумный взгляд и мгновенно все понял. В голове Корзухина тоже сразу предстала эта ужасная картина в морге: его друг мечется диким зверем среди покойников и в безумном порыве пьет их кровь.

Игорь решительно положил руку вампиру на плечо и сильно сдавил его.

— Валер, не надо, — тихо, но твердо сказал он.

— Для меня выхода все равно нет. А что, может, мне заделаться в этой «веселой» конторке санитаром? И пить, пить, пить… Отличная идея! — грустно усмехнулся стратилат.

— Прекрати! Это не выход. Так ты окончательно потеряешь человеческий облик! — повторил Игорь и попытался привести друга в чувство.

— А я и без того его потеряю в любом случае! Это и так уже давно понятно, — безнадежно махнул тот рукой.

— Мы придумаем что-нибудь повеселее.

— Но что?! Что мы можем придумать, Игорь? — взорвался вампир. — Или будем ждать до тех пор, когда я в один прекрасный день не смогу справиться с собой, кинусь на кого-нибудь и убью?! Так что ли?!

— Успокойся! Я же сказал, что что-нибудь придумаю.

Когда отдалились от морга, Лагунов окончательно пришел в себя, его лицо окончательно обрело нормальное выражение, и он осознал, как только что едва не потерял человеческий облик.