Пищеблок 3. Пробуждение

— Вероничка, так это же и не свадьба, а просто семейный междусобойчик. Помолвка, если хочешь. Посидим немного, отпразднуем ваш поход в ЗАГС моим шоколадным тортом. И, кроме того, у вас сегодня новоселье как-никак, — пояснила та.

Наконец, все уселись за стол ужинать.

— Хоть и не свадьба пока, но я все же скажу: Вероничка и Игорь, совет вам да любовь! — воскликнула Екатерина Николаевна и прослезилась от радости.

— Ну, тогда уж, наверное, горько? — вдруг спросила Рита.

— Горько! — под этот дружный возглас Нике и Игорю пришлось встать и поцеловаться.

Тетя Катя тут же вспомнила какой-то веселый случай и принялась его рассказывать. Все засмеялись. А Рита повернулась к Лагунову и, вопросительно заглянув в его глаза, тихонько сказала:

— В парк Горького очень хочется. Я так мечтаю об этом! Может, сходим, Валер?

— Конечно, сходим, — пообещал тот. — Как только экзамены сдам.

Когда вскипел чайник и заварили чай «со слоном», хозяйка появилась на пороге своей комнаты с подносом, на котором возвышался большой красивый торт.

— О-о-о! Екатерина Николаевна, вот это шедевр! — радостно закричали гости. Тетя Катя просияла от счастья, когда все дружно и требовательно потянулись за тортом.

Праздник получился милым и семейным, чего тете Кате так не хватало все эти годы после гибели мужа.

— Как вкусно! — нахваливал торт Корзухин. — Просто объеденье!

— И вообще мы так хорошо тут собрались, — счастливо улыбнулась Вероника и спросила:

— Игорь, а где твоя гитара?

— Сейчас принесу! — он сбегал за инструментом, уселся на диван и пробежался по струнам, и все потребовали:

— Давай что-нибудь воодушевляющее!

— Группу «Браво» давай! — добавил Валерка.

«Свет в городе давным-давно погас»*, — запел Корзухин. «Ты танцуешь рок-н-ролл со мною в первый раз», — присоединилась к нему Ника. «От Москвы до Ленинграда и обратно до Москвы пляшут линии, ограды и мосты!» — подхватили все, очень громко, но от души.

В зажигательный призыв «Танцуйте Лениградский рок-н-ролл!» неожиданно вклинился голос Павла Степановича:

— Эй, соседи! Вы чего вопите как мартовские коты?

В дверном проеме показалась его голова.

— Степаныч, ты чего возмущаешься? — спросила тетя Катя.

— Там звонит кто-то, а я из-за ваших воплей ни черта не разберу, — проворчал тот.

— Рита, тебе ближе всех к двери, сбегай, пожалуйста, узнай, кто там звонит!

Шарова быстро вернулась и с едва заметным неудовольствием сказала:

— Валерка, это тебя спрашивают.

— Меня? Кто? — удивился тот.

— Не знаю.