Нимфа из реальности

— Ваше сердце и вправду словно лучик света, великая наяда, и я искренне рад, что судьба свела меня с вами.

Проникнувшись теплыми словами, я улыбнулась и коснулась белой макушкой плеча парня. По телу, словно волна, расходилась какая-то невиданная легкость, смешанная с теплом. До дрожи приятная и яркая, словно солнечный летний день.

Когда силуэты женщины и девочек исчезли из поля зрения, Орфей игриво потянул меня за руку к озеру. Секунда — и под его задорный смех мне в лицо полетела порция воды. На мгновение я замерла от удивления, но уже спустя пару мгновений мы оба обменивались брызгами.

— Ах так, ну, берегись! — очередной взмах моей руки неожиданно призвал магию и на парня рухнула приличная волна воды. Теперь была очередь Матвея стоять в недоумении посреди водной глади.

— А вот это нечестно! — выкрикнул он, едва не надрываясь от смеха.

— Будешь знать, как меня пугать! — возразила я, вновь брызнув в его сторону рукой.

Сколько мы так резвились трудно сказать. За играми время всегда летело незаметно, а уж тут, в волшебной истории, понятие времени и вовсе растяжимое.

Когда глава подойдет к концу, тогда и сон закончится...

Набегавшись и насмеявшись, мы вернулись в убежище, чтобы отдохнуть и обсохнуть. Сидя неподалеку от камня, Орфей вновь играл на лире, а мне оставалось лишь наслаждаться душевной музыкой, сотворенной его сердцем и ловкими пальцами. Проникнувшись мелодией, я, в конце концов, тихонько спустилась с камня и, подкравшись сзади, мягко заключила парня в объятия. Тонкие пальчики скользнули от его плеч по рельефной груди, соединившись в замок возле его сердца.

Воцарилась тишина. От неожиданности Матвей перестал играть, но в моем ухе все равно раздавался не прекращаемый стук его сердца, смешанный с его учащенным дыханием.

— Эвридика...

— М? — прошептала в ответ, коснувшись губами местечка у уха.

— Вы утром хотели послушать песню, но я вам отказал. Если хотите, могу пропеть стихи, что у меня получились, — говорил он с неким волнением. Голос его будто немного дрожал, но мне никак не удавалось понять причину этому.

Освободив парня из объятий, я отодвинулась немного назад, чтобы дать избраннику пространства.

— Ты говорил, что уважаешь меня за доброе сердце. И я уважаю тебя таким, какой ты есть. Это относится и к твоему творчеству. Так что пой. Я все выслушаю.

Некоторое время парень скромно молчал, словно обдумывая слова, а после открыл книгу с записями, набрал воздуха и, заиграв на лире, запел:

Не думал, не гадал,

Что буду я спасён.