Нимфа из реальности

Хотелось бы им счастливого конца, разумеется, — его губы как-то неожиданно накрыли мои недолгим, но до ужаса манящим и знакомым поцелуем. — Но сейчас куда важнее, чтобы ты согрелась и не заболела. — погладив мое плечо, Матвей поднялся с дивана и шагнул в сторону двери. — Отдыхай. И заранее спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — ответила, с улыбкой укутавшись в плед и закрыв глаза, наслаждаясь теплом. Чуть позже я сходила помыться и, нарядившись в великоватую для меня пижаму, прилегла на расстеленном диване.

Книга лежала на кофейном столике рядом, так и маня меня на продолжение приключения. И правда, пора бы, наконец, узнать всю правду!

Волшебный сон распахнул свои объятия, и вот уже спустя мгновение я вновь очутилась в пещере. Весь мокрый и перепуганный до чертиков Орфей сидел со мной в пещере, крепко прижимая меня к себе.

— Эвридика... Хвала богам, живая и здоровая! — шептал он дрожащим от волнения голосом. — Любимая, что же случилось? Почему ты так сильно плакала и страдала, что хваталась за сердце?

— Орфей? Что ты здесь делаешь? Почему ты вернулся? Ты же хотел уйти с друзьями.

.. — проговорила болезненным голосом, чуть присев на знакомом выстланном тканью камне.

— Что ты? Да ни за что в жизни! — вновь объятие и касание теплых губ к шее, пустившее по телу осадные сейчас мурашки. — Ни за что и никогда я бы не бросил тебя!

— Но ведь ты сам сказал им... Я же слышала.

— Я сказал это, чтобы они угомонились, — объяснил Орфей, заботливо погладив мою белую голову.

— А сам по возвращении к источнику планировал натравить на них нашего знакомого инквизитора. Не для казни, разумеется, но глупости, думаю, сразу бы из их голов легкомысленных вылетели.

После этих слов стало как-то легко и тепло... Слезы перестали течь из моих глаз, а на лице вновь возникла счастливая улыбка.

— Я так рада, — прошептала, одной рукой обхватив его шею и положив голову на сильную грудь. — Однажды до недавнего времени мне уже довелось пережить предательство, и после услышанных у костра слов мне показалось, что ты последовал тем же путем.

Страх очередного одиночества и боль разбитого сердца ударили с новой силой. Помню лишь, как хотелось убежать прочь, а ноги с горя сами уже несли меня, куда глаза глядят.

— Запомни, Эвридика, я просил твою руку и сердце не для того, чтобы когда-нибудь так просто отказаться от нашей любви! — голос парня звучал уверенно, будто не могли быть никак иначе.