13 Лот

Если судить по находившемся с нами парням, выставленных на торги, то у них нижнее белье чуть ли не обтягивает чресла, которых как бы и нет. Наверняка все скукожилось от страха! Это меня немного стоящие рядом девушки волнуют, вот и приходится контролировать эмоции и инстинкты.

— Триста пятьдесят, — не выдержала гномиха.

— Уже что-то, — ей ободряюще улыбнулся Зур. — Кто больше?

— Пятьсот! — вальяжно произнес белоглазый.

— Шестьсот, — мгновенно ответила гномиха, но ее ставку сразу же перебила шахиня:

— Восемьсот!

Капитан не удержался от довольной улыбки.

— Ущипните меня, — прошептала Джессика. — Это все сон и глупость.

На нее обратил внимание ведущий торгов и хмыкнув покачал головой, а потом почему-то взглянул на поникших спутников тех, которых сейчас кто-то купит. Презрительную улыбку Зура заметил не только я, но и Дия, которая поджала губы, а в ее глазах мелькнуло какое-то понимание и холодное презрение.

— Миллион, — медленно произнес белоглазый и торжествующим взглядом обвел своих конкурентов.

По залу прошелся ропот, кто-то досадливо кашлянул, дама, сделавшая первую ставку, нервно рассмеялась. Невозмутимыми осталась гномиха и шахиня, в глазах последней и вовсе разгорелся азартный огонек. Похоже, торги только начинаются, уверен, последуют еще ставки, на этой дело не завершится. Все же, миллион кредитов огромная куча денег, да еще и за такие сомнительные товары. Они же должны понимать, что раб из меня не получится? Подозреваю, что тем, кто нас купит не станут служить и телохранительницы девушек, стоящих рядом, ни сами Джессика и Дия.

— Миллион сто, — подумав, произнесла гномиха.

— Плюс двести, — прищурился белоглазый.

— Последняя ставка миллион триста! — провозгласил Зур, не скрыв своего удивления.

— Уважаемый Грах, это большие деньги, — разочарованно вздохнула гномиха и покачала головой, как бы говоря, что торговаться дальше не собирается.

Капитан не скрывает, что такого развития событий не ожидал и выглядит довольным, как кот, обожравшийся сметаной. И ведь на этом еще ничего не закончилось.

— Полтора, — небрежно произнесла шахиня и в зале стало тихо.

— Гхм, — кашлянул в кулак Зур, — ставка принята.