Книга первая. Укус Милосердия

- Ну куда тебе три сервера?!! Куда?! Ты работать будешь с моим, чувиха! Ты русский язык понимаешь?! С мо-им! С большим! Там гигагерц больше, чем ты цифр знаешь!

- Не звезди, рукожоп! У тебя есть только штаны и наглая морда! Сервер не у тебя, а у конторы, на нем брукса сраная…

- Так тебе на бруксе и работать!

- На чем хочу, на том и буду работать, дядя! А сервера склею в гибридку, буду эмулировать среды…

- Жопу ты эмулировать будешь! Я должен за тобой наблюдать! У меня приказ!

- Да хоть обнаблюдайся, выделю тебе гостевой доступ на основную машину! А остальные мне для досуга, так что облизнись! Всё равно это всё моё!

- Имей совесть, коза!

- Пошёл в дупу, зеленое чудилище! Мы четыре года дружили! А теперь я из-за тебя зубастая херотация!

- Не звезди, упыряка! Я видел твою фотку! Сама присылала! Сплошные слезы! А теперь?!! Скажи мне спасибо за милое личико! Я тебя выбрал!

- Ах ты гондон!

Гоблина начали слегка мудохать, возя мордой по полу и стуча его покатым лбом в стены.

Тот в долгу не остался, вынув из кармана шокер и воспользовавшись им по назначению. Шкура у гоблиноидов обладает хорошим сопротивлением к электричеству, поэтому Алиса, потрясшись с выпученными глазами, изволила добычу отпустить, а жадный коротышка тут же вцепился в коробку с компьютером, который Тарасова хотела установить у себя в комнате. И потащил, скотина такая, на выход.

Пришлось применить меры.

- Конрад, сука! – сдавленно (и всё еще по-русски) озвучил лежащий на полу гоблин последствия метко кинутого мной тапка, - Не лезь!

- Лизни ледышку, гурвайс, - насмешливо ответил я, - Думаешь, я позволю тебе забрать из этого дома хотя бы гайку?

- Своооолочь…, - тут же правильно всё понял гоблин, - Ну зачем я тебе ту игру показал…

- Потому что ты хотел натянуть наивного вампира, так как все остальные админы отказались с тобой играть, - хмыкнул я, - А теперь я тебя буду натягивать!

- Это нечестно! Ты жадный ублюдок!

- Захлопни стрекотало, зеленая плесень.

И готовься к будущим унижениям!

- Чувиха мне до конца своей жизни должна быть благодарна! Была ссыкливой жопошницей, долговязой и страшной как уитгерн, а стала бессмертной куколкой! И всё, что я за это прошу – поделиться железом, которого у неё излишек!

- Ну всё, чебурашка недоношенный…, - прокряхтела, поднимаясь, Алиса, - Ты – огребаешь…

Глаза у неё горели красным. Оп-па…

Гантрем выжил, но не сказать, что это легко нам с Шегги далось.