Ступеньки

Где её теперь искать? Мой папа молодец, он по полочкам разложил госпоже Дункалс, что подростки себя так могут вести, чтобы привлечь внимание. «Возможно, вы плохо знали вашу дочь, не понимали её, вот она таким образом решила докричаться. Возможно, она наврала про парня, а договорилась с подружкой, что поживёт у неё. Возможно, что-то в вашем поведении в последние дни повлияло на неё так, что ей стало плохо». Примерно такое мой папа сказал её маме. Моя мама тоже заверила госпожу Дункалс, что «всё будет хорошо, что Мрия вернётся в ближайшие один-два дня».

Я дико волнуюсь за Мрию. Я же не могу сказать госпоже Дункалс, что Мрия в опасности?! Ещё немного — и этот Червь заставит её убивать людей, заниматься всякими непотрёбствами!

Я думала. Напряжённо. Усиленно. Мысли путались, потому что сильно сказывалось то, что я не выспалась и перенервничала в школе.

— У тебя есть её фотки? — обратилась я к Эдди.

— Конечно есть, — кивнул он. — Моя мама фотографировала её и нас с ней, пророча нам совместную медовую семейную жизнь.

Она нас фотографировала на разных семейных праздниках, когда мы друг к другу в гости ходили. Сейчас покажу.

Эдди встал и вышел в коридор за рюкзаком. Я поразилась его предусмотрительности.

— Как ты догадался взять альбом с собой? — спросила я, когда альбом оказался у меня в руках.

Эдди ответил не сразу. Отвёл глаза и тихо проговорил, почти себе под нос:

— Я не хотел это говорить, Клот, но, по-моему в этой ситуации ты моя единственная надежда. Да, я прямо и косвенно намекаю тебе — помоги мне найти её.

И я знаю, что раз ты её ни разу не видела — то фотографии могут помочь опознать её.

— Я в любом случае помогу тебе найти её. Но я не твоя единственная надежда.

— А кто же тогда?

— Ты. В твоих силах сделать всё, о чём пожелаешь.

— Не успокаивай меня, — устало выдохнул Эдди. — Я поверю этим прописным истинам только когда увижу Мрию живой, невредимой и желательно в здравом уме и твёрдой памяти!

Я принялась листать альбом. Чтобы переключить приятеля с сантиментов, спросила:

— Что было потом? Когда у вас побывала госпожа Дункалс с этой запиской?

— В школе я, естественно, не мог ни о чём думать, кроме как о Мрие.

Схлопотал пару трояков и одну двойку.

— Какое безобразие, Эдди! Самообладание, Эдди, самообладание! — напомнила я, шутливо погрозив ему пальцем.

— Я понимаю, — виновато улыбнулся он. — Я пришёл домой в районе двух, мама дома. Папе пришлось, понятное дело, уехать на работу, а мама отпросилась.