Ступеньки

Небольшой посёлок, недалеко от пригородного шоссе Сейчен.

Но Эдди уже имел план и виды на Глум:

— Я так понял, в приют, откуда он сбежал в Храббурге, он вряд ли её повёз. В тюрьму тоже. В общагу в Укосмо — тоже нелогично, ведь он там вроде как не живёт, не числится. Зато числится в Глуме.

— Мы не можем быть уверены ни в чём. Он мог повезти её на какую угодно конспиративную квартиру. В тайное логово к Масочнику. На любое кладбище, спрятать в склепе, где сейчас в этот самый момент стоит, прижимает её к себе в темноте среди скелетов, шепчет, как будет здорово, если Мрия станет томбером — а она млеет в его объятиях.

— Кло-о-о-от, можешь не продолжать! Ты говоришь такие гадости. Как тебе не стыдно! Мы побываем там, — Эдди теперь твёрд как камень. И посмотрел на меня властно, таким взглядом, что я поняла — теперь командует ходом операции он. — Мы поговорим с соседями. Расспросим их. Возможно, наткнёмся на его дружков. И они нам скажут, где его можно ещё найти.

Я была настолько обескуражена этой мыслью, вернее тем, что она до сих пор не пришла в мой нервный воспалённый мозг, что послала Эдди воздушный поцелуй:

— Эдвард.

— Я знаю, — очень самодовольно ухмыльнулся он.

Теперь он напомнил мне Роджера. Не родственники ли они?

Через несколько секунд я серьёзно и проникновенно посмотрела Эдди в глаза:

— У тебя есть оружие?

— Оружие? Язык — моё оружие. Полагаюсь на навыки переговоров. Иначе зачем мой отец вкладывал в меня искусство коммуникации шестнадцать с лишним лет?! А ещё я умею драться.

— Я не сомневаюсь, что ты умеешь драться. Но есть из чего стрелять?

— Нет. Но я умею обращаться с пистолетом, если вдруг его найду или украду.

— Эдди. Ты понимаешь, что мы с тобой сейчас отправимся в место, где можем погибнуть? Дружки и соседи Червя могут оказаться такими же червями, то есть томберами. Им не понравится, что мы там вынюхиваем — подобно тому как это не понравилось Червю на кладбище. У меня до сих пор побаливают синяки.

— И что ты предлагаешь? Ограбить оружейный магазин? — развёл он руками.

Я вздохнула. То, что я собиралась сделать — не вписывалось ни в какие рамки. Меня могли поставить под трибунал. Серьёзно наказать. Стереть память. Уволить из ТДВГ, сделать так, что я бы в жизни не вспомнила, что я там работала, стереть воспоминания обо всех моих коллегах и друзьях. Об Аманде, Майло, Мод, Рикардо. Об Удаве, Роджере и так далее.

— Я дам тебе своё оружие, — решилась я на переход Рубикона.

— У тебя есть оружие?! — ахнул Эдди.