Ступеньки

Если им в глаза светили свечи, они вряд ли могли нас увидеть, но тем не менее, предосторожность не помешает.

— Сегодня мы принимаем в нашу семью нашу новую сестру, Мрию Дункалс. Нас с каждым днём, с каждым часом становится больше. И это всё благодаря Главному Мертвяку. Главный Мертвяк, которого мы ждали, пришёл! Наконец он с нами! Главный Мертвяк наградит нас! Так, как уже наградил меня. Главный Мертвяк пребудет с нами. Сегодня мы устроим празднество в честь Главного Мертвяка. И посвятим Мрию в наши ряды.

Меня смутило две вещи.

У Томберов не принято называть неофитов настоящими именами. Им давались имена мертвецов — умерших людей, эти имена они подсматривали на могилах. Мрию же назвали Мрией. И вторая вещь. Что это за Главный Мертвяк? Масочник? Это они так радуются, что Масочник благополучно отсиделся на дне и вернулся к прежним злоумышлениям? Но тут же я вспомнила: и Масочник, и Химера Фобос, и Профессор Зло поклонялись особому боссу. Это и был Главный Мертвяк. Мне не понравились слова Зелёного Червя о том, что Главный Мертвяк уже здесь. ТДВГ слишком медлительна. Мы что-то упустили.

— Да будет праздник! И мы открываем этот праздник Танцем Страсти и Смерти! — произнёс Зелёный Червь.

Помещение наполнилось музыкой. Включили колонки. Часть свечей задули. Все затанцевали, кто во что горазд. Готическо-депрессивная музыка. Я такую не люблю. По мне так бунтарский воодушевляющий тяжёлый рок и метал будут покруче.

Мы с Эдвардом уже не переживали, что нас увидят.

— Что будем делать, шеф? Перестреляем их всех из степлеров? — задал вопрос Эдди.

— Не подходящий момент. Много людей. А нас двое. Я не знаю, что они предпримут, когда мы начнём стрелять. Я не знаю, что предпримет Верте. Нужно в первую очередь добраться до него, захватить врасплох. Здесь лидер он. Пока наблюдаем.

Зелёный Червь танцевал с Мрией в паре. Мрия не выглядела безвольной куклой, отнюдь! Глаза её возбуждённо горели, она бледна — возможно, от волнения, что оказалась здесь, с кучей незнакомых людей, совершила роковой поступок, убежав из дома.

Но при этом всё её поведение говорило об отчаянном бесстрашии. Как будто высвободилась из оков. Она напоминала птицу, невзначай улетевшую из клетки. Домашнюю птицу, которая мало разбиралась в жизни диких, хищных птиц. И лучше бы ей остаться в своей клетке. Она танцевала так, как танцуют раскованные, развязные девицы. Такие танцы я видела у моих одноклассниц, у той же Салли.

Музыка бурная, ритмичная, Зелёный Червь то и дело требовал, чтобы делали громче.