Ступеньки

Едва Червь со своей пленницей ушёл, музыка постепенно сошла на нет. И... оргия постепенно прекратилась. Целующиеся пять пар расцепились, как ни в чём ни бывало надели балахоны. Те, кто стояли в полутрансе, подошли к своим упавшим балахонам, тоже надели. Они остались молча стоять в этой комнате.

— Видал? Их не надо сбрасывать со счетов, — я выбрала поучительный тон.

— Мне кажется, они тут выплёскивали энергию любви. Ну, извращённой любви.

— Не только любви. Они выплёскивали энергию Страсти и Смерти. Я не знаю, что это такое, могу только догадываться.

— Где Верте и Мрия? Мы потеряли слишком много времени! — Эдвард почти негодовал.

— Я наблюдаю за ними. Они статичны. В глубине дома. Пойдём, поищем чёрный ход. Вот теперь настало время прикрывать эту лавочку, выводить твою принцессу отсюда. Верте пока один. Если нам повезёт, мы снимем его, схватим Мрию под мышку и быстро убежим, пока вот эти любящие танцевать под наркозом гаврики не очухались.

— Я уже сомневаюсь, что она моя принцесса, — буркнул Эдди.

— Что, любовь прошла, завяли помидоры, верно? — подмигнула я.

— Когда-нибудь я в тебя сам кину помидором!

Чёрный ход мы нашли быстро. Дверь оказалась открытой. Видимо, этим ходом пользовались недавно. Я смотрела на термостат. Пока нам везло. Кодла из двадцати томберов оставалась в той комнате, ждали возвращения своего вожака. Вожак, видимо, утащил Мрию, чтобы проинструктировать насчёт дальнейших действий, что она должна сделать как посвящённая.

Мы тихо вошли в дом, оказались сначала в подсобном помещении с граблями, лопатами, другим садовым инвентарём.

Из него попали в большой и достаточно широкий коридор. С одной стороны окна, с другой — двери, по-видимому, в жилые комнаты. Если идти прямо — как раз можно упереться в дверь, где кодла томберов, а ещё там, как я поняла, большая кухня и санузел. Ванная тут наверняка общая.

Судя по термостату, Мрия и Зелёный Червь за третьей дверью справа. Я знаками объяснила Эдди, что сейчас стрелять самое время. Мы на цыпочках подкрались туда, прислушались.

Тишина. Набрав воздух в лёгкие, я вместе с тем набралась храбрости. Ведь я категорическим жестом обозначила Эдварду, что я иду первая. Нужно сыграть на эффекте внезапности.

Дверь, чуть приоткрыта. Я толкаю, мы вламываемся. Абсолютно пустая комната. Нет в ней никого. Мы как придурки стоим в дверях, судорожно поводя Степлерами в напряжённых до предела руках и в костяшках пальцев, целимся в разбросанное постельное бельё, кровати, шкафы.