Ступеньки

— Он классный. Его зовут Дарти, — проговорила Августина тихо голосом Дарти. И рассмеялась точно так, как смеётся юный чернокнижник: — Меня зовут Дарти, о да! А ты кто такой, дядя?

— Я ваш покорный раб, ваше высочество, — Масочник, увидев демонстрацию способностей демонессы, ещё более завосхищался ею и припал на одно колено. — Ты потрясающая. Ты разорвала круг пентаграммы...

— А, вот этот дурацкий рисунок на полу? — Августина-Дарти оглянулась на пентаграмму и презрительно посмотрела туда. — Зачем вам это? Вы что, пытались меня закабалить?

Её взгляд, вновь обращённый на Масочника, засветился угрозой.

— Прости, это просто дань традиции. Мы не хотели тебя закабалить, напротив... Мы хотим работать вместе с тобой.

— С какой это стати? — с вызовом спросила Августина-Дарти, встав нахальную позу и презрительно глазея на Масочника.

— Мы открыли тебе проход из Ада... хотим попросить об услуге, хотим, чтобы ты... кое-что сделала для нас.

— Ты издеваешься? Я ничего не буду делать.

— Это... невежливо. Это противоречит условиям древнего договора между магом и демоном. Услуга в оплату за вызов. И душа в оплату за услугу. Мы можем всё обсудить. Мы можем предложить тебе души всех твоих обидчиков, чтобы ты терзала их, чтобы они мучились вечно.

Лицо лже-Дарти перекосилось в презрительно-отвратительной ухмылке:

— Думаешь, я клюну? Мелкая низкая месть, возможно, смогла бы меня соблазнить лет тридцать назад.

Лже-Дарти надвинулся на Масочника. Масочник испугался. Ситуация выходила из-под контроля. Но своего страха он не показал. Тело Дарти высокое, ловкое и сильное, и Августина, превратившаяся в него, этим преимуществом воспользовалась. Она мигом набросилась на Масочника — а тот был грузным, свалила его с ног. От неожиданности Масочник потерял равновесие. Но в следующую секунду он выхватил небольшой пистолет и выстрелил.

Он промахнулся, но разозлил Августину. Та, находясь в облике Дарти, схватила упавшего Масочника за маску, сорвала её. Под маской обнажилось обезображенное лицо, больше похожее на разъеденное язвами, обожжённое лицо трупа, много лет пролежавшего в земле. Августина приложилась рукой к этому лицу. Масочник почувствовал несусветную боль, заорал и затих.

Августина превратилась в идентичного Масочника — в его одежде, в его Маске.