Ступеньки

Если у Томберов появились сильные маги, как нам быть?

— Я бы сказал — убить этих сильных магов с помощью Белых сильных магов, ведь ты называешь меня маньяком. Но у Охотников Воды стратегия тоже неплохая: перевербовать этих сильных магов от Томберов на Белую сторону.

— Понятно. Над этим надо подумать... — я встала. Потому что посмотрела на часы и сочла, что дальше оставаться здесь неприлично, Грифону наверняка надо поработать. Кого-то сжечь в крематории, например. Да и вообще, я тут засиделась.

Грифон тоже встал:

— Иногда нужно наоборот быть безумным и бездумным, отбросить мозги — они только мешают. Я подброшу тебя туда же, откуда взял. Буду последовательным маньяком, — пошутил он. С бесстрастным выражением лица, разумеется.

— Я не знаю, когда мы ещё сможем поговорить. Майло хочет дать мне миссию... — проговорила я, когда мы садились в катафалк.

— Я знаю, что у тебя за миссия, — внезапно раскрыл Грифон. — Он хочет подослать тебя дружить с одним мальчиком.

— Карамба! — громадными глазами в очередной раз я изумлённо посмотрела на Рикардо. — Да, я его даже знаю и уже с ним дружу.

— Это прекрасно. Проактивный и весьма реактивный вагант.

В голове у меня всё бурлило. Она опять разболелась. Пришлось пить анальгетик, тайком от родителей. Родители вернулись, завтра уезжают на работу. Папа обмолвился, что на днях их зашлют в командировку аж заграницу чуть ли не на неделю.

***

Пета Кирия больше всего хотела стать наиболее приближённой к Трёхглазой, её «правой рукой». В глубине души Пета недолюбливала выскочку Блэки, хотя внешне оставалась ей подругой и в бою готова положить за Блэки жизнь. Подобно сестре, а все Русалки между собой сёстры, Пета одновременно и завидовала Блэки чёрной завистью, и любила общение с ней.

Сегодня Пета дала выхлоп раздражению, когда осталась наедине с бесстрастной Лексаэллой Тайрус, русалкой Льда.

— Блэки снова выехала на своём, — негодовала Пета. — Даже Рина называет её умницей-разумницей. Я одного не понимаю — почему у Королевы этой выпендрёжнице всё сходит с рук?! Блэки поставила нас всех под удар, проштрафилась, мы теперь привлекли излишнее внимание Паука — а с неё как с гуся вода!

— Наша Королева никого не выделяет. Мы все равны перед ней.