Ступеньки

То есть Зелёный Червь воздействует на неё и влюбляет её в себя на определённые промежутки времени. Такова моя теория. То, что привороты существуют — я осведомлён, Джейн меня просвещала, вдобавок, я много об этом читал.

— Ты говоришь это так хладнокровно, как врач-патологоанатом, осуществляющий вскрытие, — я вспомнила танресского коллегу Мачту, нашего судмедэксперта по имени Поль Парус, обожающего ретро, пластинки, саксофон и старинные киноленты. — Ты спрятал чувства, обрёл хладнокровие.

— Я научился этому от тебя, — Эдвард коротко, но внимательно посмотрел на меня.

Потом по-деловому уставился в бумаги и блокнот, принялся их листать. — Не буду говорить занудные подробности легенды. Я зашёл к Мрие попросить книги. Знаю, враньё — у меня у самого книг, наверное, больше, чем у жильцов нашего дома.

— Ты успеваешь это всё читать?

— С трудом. Иногда приходится оставлять некоторые книги себе на пенсию, — улыбнулся Эдди. — Книги это интересно, но есть и масса других интересных вещей.

— Например, Зелёный Червь и расследование, — с чувством солидарности кивнула я.

— Например, Зелёный Червь и расследование, — кивнул Эдди, заговорщически подмигивая. — Его настоящее имя Вермис Верте. Это было легко выяснить — а я целую шахматную партию в уме выстроил, с алгоритмами и матрицами, какими ухищрениями вывести Мрию на этот разговор. Он взрослый. В смысле, немножко дико это смотрится, вдруг он какой извращенец. Ему то ли двадцать два, то ли двадцать три.

Я делала пометки в блокноте, время от времени поднимая на Эдди глаза, кивая и попивая чай.

— Мрия по нему сохнет, без ума, ты представляешь?! Раньше она стеснялась подойти даже к однокласснику-очкарику, заморышу ниже её ростом — а тут виснет на шее у такого громилы! Сто пудов приворот. С учётом тех фокусов, что нам этот Червь показал на кладбище — приворот для него раз плюнуть.

— Мне показалось, или я услышала в твоём голосе завидующие интонации? — я ненадолго отложила ручку, взяла чай, глотнула, не спуская глаз с приятеля.

— Да, я завидую, Клот.

Я привык уважать и оценивать по достоинству моих врагов, — тоном философа заявил Эдди.

Эдди, при всём простодушии, отличался некоторой степенью самолюбования и лёгкого здравого нарциссизма. Это смотрелось мило. Он сам готов завалить изысканными комплиментами кого угодно. Гений коммуникации, я не устаю это подмечать.

Гений коммуникации продолжил, я снова взяла ручку:

— Мрия сильно изменилась. За последние несколько дней. Она познакомилась с этим Верте с неделю.