Ступеньки

Акулой, щукой, рыбой-меч. Никак не безобидным лупоглазым карасиком. И уж точно не грибом сморчком.

— Продолжай наблюдать за Мрией. Держи её в фокусе. Кредит доверия у тебя есть. Мрия сейчас в эйфории, и ты единственный верный друг, после Зелёного Червя и его компании, кто не «послал» её, кто готов выслушать. Продолжай аккуратно захаживать в гости, приглашай к себе — почитать вместе книги, посмотреть аудио-стерео-систему...

Эдди странно поглядел на меня.

— Что?

— Когда девушку парень приглашает посмотреть аудио-стерео-систему — это воспринимается как намёк на.

.. ну... как бы на что-то не приличное, а мы несовершеннолетние вообще-то!

— Не парься. Я не это имела в виду.

— Я понял, это я так, — Эдди махнул рукой, немного краснея. Ханжа, видите ли, нашёлся! Монашек.

— Если что-то будет экстренное — докладывай немедленно. Зелёного Червя и его подноготную я беру на себя.

Мы пожали друг другу руки, а затем разъехались по домам в разные стороны.

Я предчувствовала, что меня ожидает бессонная ночь на Базе, и не ошиблась.

Во-первых, на саму Базу я попала в начале двенадцатого ночи. Во-вторых, хоть и в Компьютерном Терминале досье на Верте нашлось-вывелось из недр наших секретных баз данных быстро, с ним предстояло повозиться. Возня и получилась на полночи.

Итак, с именем-фамилией и возрастом повезло. Оно оказалось верным. Более того — фотография в базе данных смахивала на физию того типчика с кладбища. Грубые черты лица, всклокоченные волосы. Метрики по росту тоже совпадали, рост его — 192 см.

Ну и великанище-верзилище!

Кличка «Зелёный Червь» прилепилась к нему неспроста. С одного языка фамилия Верте переводится как «Зелёный», с другого языка Вермис — «Червь». Что за родители у мальчика, за что назвали сына Червём? Да уж, родителей не выбирают. Я прониклась к Зелёному Червю некой симпатией. Уважением. Эдди тоже к нему испытывал уважение — как к достойному врагу.

Вермису Верте 22 года. Он родился в Храббурге. Меня сей факт заставил замереть от изумления. Храббург недалеко от Танреса, города, где живёт Антонио Тенбрук.

Родители Верте, как оказалось, сдали его в приют. Он воспитывался в местном храббургском детдоме, а потом сбежал, когда ему было 15. Где он промышлял 2 года — никто не знал, а потом, в свои 17 лет попал в тюрьму за разбой и ограбление. Стал зачинщиком банды, сколотил организованно-преступную группировку.

Потом я увидела в досье странную пометку «Извлечён для проекта «V» информатором-союзником филиала ТДВГ в Храббурге».