Оккультист 2

Интересно, откуда у Лотоса такая уверенность в превосходстве технологий? 

Люн не ответила на звонок, а дозваниваться не хотелось. Слишком много тяжелых разговоров для одной ночи. Поэтому я ограничился смс: “Мэй свободна. Лотос обещал мир. Заберите Эша у MashitaSS”.

К “Микрозаймам”, сверкая спецсигналами, подъехали сразу три машины скорой помощи и кортеж высокого начальства. Пора отсюда убираться, пока на косо припаркованный внедорожник не обратили внимания. Но я не мог отвести взгляд от неба. В свете утреннего солнца кровавые облака над Васильевским Островом казались плотно свернутыми в воронку.

Они разрастались и пульсировали. 

Пришлось послать новое сообщение: “Когда разблокируют счета, спонсируйте приюты для животных. Соберите как можно больше кошек в одном месте”. Идея ограничиться коротким текстом провалилась, но я все же отправил послание. Надеюсь, Цои разберутся. Чёткого плана действий у меня нет, но “Алый король” реагировал на мурчание Домино. Это единственная известная мне слабость существа.

К чёрту Фонд. Если воронка не исчезнет за пару дней, поеду туда сам.

Невесёлые мысли о противостоянии с ожившим кораблём прервал громкий шлепок и крики ужаса. Почему мне кажется, что эти звуки связаны со мной? Помня о своём внешнем виде, я не решился выйти из хаммера. Однако мощные колеса обеспечивали достаточно высокую посадку, чтобы увидеть место трагедии. До того как плотная толпа зевак перекрыла обзор, я успел зафиксировать все мелкие детали.

Знакомая по Антикафе студентка выглядела растрепанной: смазанный макияж, спутанные волосы.

Пятый этаж — не самая большая высота. У нее оставался шанс выжить. Однако девушка специально прыгнула вниз головой. Она желала умереть и ей это удалось. Шея явно сломана, хорошенькое личико развернуто под неестественным углом. На губах застыла улыбка безграничного счастья. 

Мои эксперименты в магии оборвали две жизни за одну ночь. Если не учитывать случайно попавший под раздачу патруль и утратившего человеческий облик бродягу. Причем сейчас у меня не было оправдания в виде угрозы жизни или внешнего давления.

Какая-то часть меня понимала: сегодня я зарвался. Однако о том, чтобы остановиться, не могло быть и речи. Магия — движение по самому краю и далеко за любыми ограничениями. Сознательно я ещё не способен это принять, но в глубине души уже готов пожертвовать кем угодно ради крупиц волшебства. Кроме себя, разумеется. 

Агенты Фонда сказали бы, что я вкусил силу и перешёл на следующую фазу.