Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

– выдохнула она.

– Откройте, вторую дайте мне, – перебил он кивая на переноски.

Она расстегнула молнию и достала пушистого чёрного кота, опустила его на землю. Животное настороженно принюхивалось, беспокойно оглядываясь. Видно, что путешествие заставило понервничать. Габриэль, опустившись на одно колено, освободил серого кота. Оба питомца льнули к хозяину, пытались забраться на руки, отталкивали от него других котов. Он достал из внутреннего кармана небольшой стеклянный флакон и стал откручивать крышечку.

– Постарайтесь не закричать, – негромко бросил ей через плечо.

Вытряхнул несколько капель на пальцы и дал двум своим котам облизать. Животные тянулись мордочками, отпихивая друг друга, тихо и жадно урча.

София только собралась спросить, отчего она должна кричать, и чего они ждут, но потеряла дар речи. На её глазах кошки вдруг стали увеличиваться в размерах. Длинный ворс топорщился, под шкурами перекатывались мышцы. Выросли они раз в десять за пару минут.

Он нежно ворковал над ними. В мурлыкающем вибрирующем голосе Габриэля зазвучали, мягко перекатываясь, «урррллл» и «амррллл».

И огромные звери, всё ещё напоминающие кошек, отвечали на зов.

– Что? – переспросила София, стараясь не делать резких движений.

– Это их имена. Так звучит язык моего народа.

Явно рискуя быть опрокинутым на пол, встал между ними на колени. Гладил и почёсывал чудовищ, те толкали друг друга, стараясь получить от него больше внимания.

– А как перевести на человеческий? – осторожно спросила она.

– Зачем?

Он не смотрел на неё, был занят только своими питомцами, каждый больше метра в высоту, как тигры в зоопарке.

Монстры утробно урчали, один склонил морду и упёрся широким лбом в грудь хозяина. Второй подставлял голову под руку Габи. Пальцы с длинными крепкими ногтями погружались в густой мех. Габриэль пытался обнять сразу двух зверей, прижимал их к себе. Чёрная и серая шерсть легко смешивалась с его платиновыми прядями.

– Не знаю, вдруг понадобится их позвать, – София чуть развела руками.

Он встал и обернулся.

В лице столько нежности, глаза светились счастьем. У его ног тёрлись десятков пять кошек, требовательно мяукая и переплетаясь хвостами.

«Как же он их любит на самом деле! Полянский был прав».

– Никогда не заботился о переводе, они же и так понимают. Как бы это сказать на вашем наречии? – он на секунду задумался, а потом лукаво улыбнулся. – Самое близкое, пожалуй, это Кусь и Грызь.

Она уставилась на него, приоткрыв рот. А Габи расхохотался, глядя на её лицо.