Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Наверное, тут был щитовая, в углу четыре металлических шкафа в облупившейся краске. По грязному бетонному полу сновали крысы разных размеров. Справа – широкий грубый верстак, кое-как сколоченный из разных досок, захламлённый бумагами, коробками, обрезками. Груда тряпья и рваного картона, заменяющая кровать. Напротив пыльным покрывалом накрыта то ли столешница, то ли большая рама, прислонённая к стене. Слева – подобие обеденного стола, на деревянных ящиках лист фанеры в жирных пятнах. На нём сидели две крысы и глодали какие-то огрызки.

С объедками странно соседствовали бронзовый письменный прибор с чернильницей, и переливающийся хрустальный графин с водой.

«Где же ваш хозяин?».

Тимофей оглянулся по сторонам и шагнул к верстаку. Присмотревшись, потянул из стопки книгу в потёртом переплёте и с металлическими уголками. Посыпались куски обёртки и какая-то труха. Смахнул пыль и крошки извёстки, и осторожно пролистал. Перед глазами зарябил готический шрифт, гравюры – иллюстрации с животными.

– Эти басни были очень популярны в пятнадцатом веке.

Прозвучало резко и неприятно, будто нож скрежетнул по тарелке. Полянский вздрогнул от неожиданности. Груда тряпья в углу шевельнулась, из неё поднялось существо, которое он искал.

Сложно прикинуть рост. Оно двигалось, то приподнимаясь и вытягиваясь на задних когтистых лапах, то присаживаясь и горбясь, складывая передние лапы на животе. Из продранных рукавов замызганного брезентового плаща высовывались костлявые кисти и локти, покрытые тёмным мехом.

Лёгкое движение головы сбросило капюшон. Это и не лицо, и не морда. Человеческий череп с низким лбом, вытянутый вперёд, обтянутый тёмно-серой шкурой с редкой шерстью. Челюсти без губ, наружу выдавались длинные резцы разной длины, зубы грязны и надломаны. Мятые хрящи маленьких ушей торчали по бокам. В свете фонарей блеснули глаза рубинового цвета, белки почти не видны.

Из-под плаща по полу шевельнулся толстый лысый хвост в чешуйках линяющей кожи.

Незнакомец плавно шагнул в сторону, отрезая путь к выходу. У ног существа сновали серые и бурые крысы.

– Кто ты? – выговорил Полянский, отшатнувшись.

В ответ оно только расхохоталось. Смех монстра напоминал скрип ржавых дверных петель. На щеках топорщились тонкие щетинки.

– Тот сказал, что я Крысолов. Неплохо. Мне нравятся крысы. Я собрал их и повернул против людей. Как в прошлый раз, – прошелестел урод.