Полянский. Детектив-медиум. Новое дело

Спохватившись, пошёл искать в прихожей по карманам и полкам телефон. Номер определился.

– Доброй ночи! Чем обязан, Вартан Гургенович?

– Здравствуй, Тимофе-джан! Прости, что поздно беспокою, – раскатисто зазвучал южный говор. – Очень надо, чтоб ты завтра подъехал! Ты просто не поверишь, что тут было!..

Ба. Часть 2

3.

– А то, знаешь, Петюня, ещё ерша делали. Это когда края карт надрезали и натирали воском, чтоб потом было легко нащупать...

Реплику Марьяны Григорьевны прервал новый приступ лающего грудного кашля.

Рак, обглодавший её изнутри при жизни, больше не был страшен. И теперь она, откашлявшись, с удовольствием доставала из кармана платья спички и курево. Встряхивала спичечный коробок, прикуривала и смолила папиросы одну за другой из бесконечной пачки.

Родилась она в тысяча девятьсот двадцать первом году в Москве в Малом Козихинском переулке. Свою мать, создание хворое и тщедушное, она совсем не помнила.

А вот отца боготворила. Григорий Кузьмич Онищев – черноусый и кареглазый статный красавец был талантливым игроком.

Карточная колода стала для маленькой Марьяши одной из первых игрушек. Сколько раз она, перебирая картонки пухлыми пальчиками, разыгрывала романтические истории запутанных романов между дамами в собольих душегрейках и уборах с каменьями, усатыми солидными королями и лихими валетами.

В юности Онищев состоял под надзором, чуть не угодил под суд. Но смена власти внесла свои коррективы. При новом порядке после гражданской войны быстро освоился, получил место в одной из многочисленных контор.

Игру он не бросил, но не зарывался, осторожничал, с нужными людьми делился, поэтому прожил долго, и проиграл немного.

Дочь была его единственной слабостью. Григорий Кузьмич не желал ей будущего каталы-каторжанки, поэтому не сразу и со скрипом уступил просьбе посвятить в карточную науку. Красавицей Марьяна не была, но хорошенькой считала себя справедливо. Фигурка складная, пушистая коса, чёрная как смоль, руки в браслетах маленькие и проворные.

От отца унаследовала обаяние и ловкость.

Одно время они даже промышляли, «паслись» вдвоём. Садились в разные вагоны на поезд до Твери, Ярославля, или Рязани. Марьяна выбирала место, обращая на себя внимание пассажиров-мужчин, расположившихся поблизости. Сидит барышня в шляпке, в ботиках на трёх пуговках, по платью – из порядочных, у ног – саквояж. И то ли пасьянс начинает раскладывать, то на любовный интерес гадает.