рассказы Гильдии

И идёт к декоративному камину, провожаемая твоим жалобным взглядом побитой курицы. Действительно, что может быть лучше для женского самомнения, чем морально уничтоженный бывший, приползший к ней на заднее крыльцо?

- Лови – и кидает тебе пачку макулатурной продукции.

А зачем? Ты, конечно, немыт и голоден, но всё же не настолько, чтобы есть испачканную краской химически обработанную целлюлозу. Там есть калории, но это очень вредно для пищеварительного тракта. И она со своим слабым желудком это хорошо знает.

Или знает и потому так ехидно издевается?

Но тут в мельтешении размытых картинок и малоинтересных слов мелькает небольшой центральный журнал. И на его внятной и цельной обложке стоит дата – март слишком большого года. А раз на нём стоит эта дата, значит, сегодня даже позже, чем было при его выпуске. И это какая-то несмешная шутка, потому что не может быть такого, чтобы ты и настоящее разошлись на пятнадцать лет.

Ты ведь только вчера примкнул к группе восточных туристов на мусульманском блошином рынке, пытаясь сторговать за бесценок хоть какие-нибудь кроссовки, потому что всё пошло не по плану, и ты остался босиком.

Обмен сразу не пошёл – напрягают торговок в хиджабах босые люди. Но с другой стороны – если что-то на базаре сразу купил – точно в чём-то развели.

Сейчас бы в обморок грохнуться, но ты этого не умеешь. Только голос садится до хриплого карканья.

- Это… это… - и в голове больше ни одной мысли. Только палец в дату тычется как на заевшей пластинке.

Пауза.

Очень долгая пауза. Прямо видно, как у самого крупного молодя уже кулаки из карманов вылезают. Ещё чуть-чуть, и он проявит инициативу. Точнее, он её уже проявляет, просто нужной инерции ещё не набрал.

Но тут она коротко кивает в сторону двери и все выметаются без лишних подробностей. Ты бы тоже вымелся – да вот ноги от таких новостей совсем слушаться перестали. А уползать… это уже позорно. Пинок под зад и то заслуженней будет. Это даже по её взгляду видно. И теперь он… не то чтобы смягчился… но теперь в нём проглядывает что-то… что-то из далёкого-далёкого прошлого.

Что-то, что тебе в ней очень нравилось, и мало кому было видно. И тем было ещё более ценно.

Она подходит к тебе и, будто ей вовсе не мешает узкая офисная юбка и каблуки, присаживается на корточки рядом:

- Рассказывай.

И тут на секунду мелькает мысль, что это всё умело подстроено и из тебя тонкой обстановкой и перепадом настроений хотят выманить какую-то информацию.