рассказы Гильдии

Но это не их здание, они лишь сколько-то его приспособили под свои хотелки. А потому родным и знакомым до последнего закоулка этот объект прошлой культуры для них не будет никогда.

Чем ты и пользуешься: на этот чердак не претендуют даже местные бомжи, а потому хоть какого-то уюта здесь никакого. Зато и искать тоже не будут, а если и будут – скрип, лязг и грохот приржавевшей кровельной жести и расшатавшейся арматуры известят тебя задолго до того, как тебя можно будет захватить врасплох.

Но это не означает, что ты потерял осторожность и теперь сидишь на краю крыши, свесив ноги и уплетая честно стыренную лепёшку и крепко помятые остывшие пирожки с ливером.

А это, позвольте доложить - та ещё биомасса.

Нет, ты был бы не прочь за них заплатить, но твои деньги, как и вещи, канули где-то там и вернуть их теперь вряд ли возможно. Да и не очень, если честно, хочется. Притомился ты что-то от этого всего.

К тому же ограждение давно держится на честном слове и хлопьях ржавчины. И вообще – сидящий и едящий на крыше человек точно привлекает к себе лишнее липкое внимание.

И даже подозрение – а не ворованное ли он жрёть? Так что любуемся одним глазком из-за заклиненной в полуоткрытом состоянии люковой створке, компенсируя красотой неба мерзостность поглощаемого комбикорма.

И если бы кто-то сейчас вдруг попросил бы тебя поделиться впечатлениями о первом дне после отпуска… да ведь не попросят же! Хотя это и к лучшему. Потому как город перевран до безобразия и отвращения. Настолько так, что бродит в тебе тихое подозрение, что это вообще не твой город.

Просто что-то очень уродливое и немного, карикатурно похожее на то, что ты когда-то знал. И уж точно не был ты два года ни на каких Гавайях, даже добираясь туда полгода на криво сколоченном плоту. А если и был, то гораздо дольше.

Всё это ширма, даже не пытающаяся притвориться, что она не ширма. Но ты всё равно входишь в одном куске города, а выныриваешь в другом как иголка через ветхую ткань. Зная старые ходы и презирая настоящие обстоятельства.

Ну и пользуясь тем, что внутри у тебя пульсирует карта этих мест. А в любой сети, хоть на тебя, хоть не на тебя, есть прожилки – и в них можно пройти, не пригибаясь.

Никогда ты такого за собой не замечал – но сегодня было много такого, чего ты не замечал никогда и ни за кем. И твоя неожиданно дырявая и ненадёжная память спокойствия не добавляет. Так не добавляет, что впору предположить, что ты – не более чем фальш-личность, оболочка для сокрытия истинной сущности.