Прощай-озеро

Руза не ела, не веселилась со всеми, только тихо сидела в сторонке.

Когда все было выпито, Софья взяла Рузу за руку и стала подначивать остальных:

— А пойдемте венки на деревьях плести?

Девушки поднялись и пошли за ней к лесочку. С лесными песнями стали заплетать на деревьях венки и косы. Постараешься — и урожай будет хороший. Руза стояла рядом и бездумно трогала листья рукой.

Когда они вернулись на полянку, парни уже развели костерок. Стали жарить на прутиках кусочки хлеба, яблочки-дички. Кто-то достал картошку, прикопал в угли.

Долго сидели. Пели урожайные песни, пили вино — кто-то еще принес. Так прошла ночь. К утру, было, затихли, но рассвет встречали приветственными криками. Яркое солнце, чистое небо — хорошая примета.

Возвращались усталые. Но Софья щебетала, пыталась разговорить Рузу:

— Жалко, не стали купаться, да? Холодно. А помнишь, в прошлом году?..

Она рассказывала, как купались в прошлом году, будто Рузы там не было. Но ее и сейчас не было: она шла, опустив голову, рядом с сестрами, и молчала.

Зашли в избу. На столе стояли неубранные миски, кружки. Но в них не было ни крошки.

— Мертвые приходили, — громким шепотом сказала Софья.

— Угощение отведали, — вторила ей Агафья. — Может, и матушка наша зашла.

Руза посмотрела на край стола, где лежала чья-то забытая алая лента, и закричала.

***

Лина перечитала написанное. Представила костер. Ей даже показалось, что в аудитории запахло травой и жареным хлебом. Лина вздохнула. Подойдет такой текст? Она ведь и сама не знает, что тут правда.

Иван Иванович велел обменяться работами с соседом. Лина быстро поменялась с Гришей. Ему достались Кузьминки. Раньше Лина про такой праздник не слышала, Гриша, она была уверена, тоже. Но интернет-то никто не отменял!

Из Гришиного сочинения выходило, что это праздник двух святых, Космы и Дамиана, которые были врачами и лечили всех бесплатно. Тут же было сказано, что у народа праздник называли «кашник» и «курятник». Это каким-то удивительным образом увязывалось в одно — мол, врачи работали за еду.

А еще выдвигалась другая версия — легенда о двух работниках, Кузьме и Демьяне, которые нанимались молотить. Деньги не брали, только просили давать им каши вдоволь. Так или иначе, но в этот день в деревнях ели каши и курятину, «чтобы птица не переводилась». По вечерам молодежь собиралась в одной из изб, парни и девушки наряжали чучело в мужскую одежду и устраивали пир под названием «Кузьминки».