Наследнички 2

К тому же судя по ощущениям, началось оно задолго до того, как мы к месту силы съездили.

— Почему ты так думаешь? — спросил я, чувствуя, как его паранойя передаётся мне.

— Потому что такие операции готовятся долго. Это не спонтанное решение. На продумывание деталей и подготовку нужно время. Пара месяцев не меньше. Просто поверь моему опыту, — он легко поднялся и направился к двери кабинета. Я невольно посмотрел ему вслед. Отец сейчас был на пике физической и магической формы. Не удивительно, что на его фоне мы с Ромкой терялись.

А когда они собирались вчетвером: Вольф, Ушаков, Устинов и Орлов, у остальных просто не было шансов. Зато нас больше, и мы сильнее в импровизации, успокоил я себя, направляясь за ним.

В здании Имперской Службы Безопасности я бывал и не раз. Но каждый раз ощущение того, что даже стены на тебя давят, не оставляло ни на секунду. Всё-таки Валерий Смирнов, тесть Ильи, тоже своего рода гений, как и Щукин. Без малейшей магии он построил здание, в котором прямо с порога было охота начинать каяться во всех грехах настоящих и мнимых.

Матвея мы нашли в комнате, рядом с допросной. Через окно в стене, которое в допросной выглядело как зеркало, он смотрел на типа, съёжившегося на стуле. Его руки были скованны, и он затравленно оглядывался по сторонам.

— Я так и думал, что ты не сможешь заставить себя не присутствовать на первичном допросе, — сказал Матвей, даже не посмотрев на нас. — Сдаётся мне, что это пустышка. — Он покачал головой.

— Его уже допрашивали? — отрывисто спросил отец, подходя к нему поближе.

— Нет, я отдал распоряжение, что первичное дознание сам проведу.

— Ты это умеешь, — отец усмехнулся.

— Поверь с тех пор, как я тебя впервые допрашивал, у меня прибавилось опыта, — спокойно ответил Подоров и хищно улыбнулся. Я же только головой крутил, глядя, то на одного, то на другого. Какие иногда подробности вот так походя начинают открываться. — Ну что же, нечего тянуть, пошли. Тем более, я уверен, что ничего особенного мы не услышим.

Он прошёл к столу и сел напротив типа.

Отец отошёл к дальней стене, оставаясь в тени. Прошёл он у типа за спиной, и тот его не заметил. Но, урод так уставился на Матвея, что и меня не заметил. Он вообще, кроме Подорова никого, похоже, не видел.

— Не нужно на меня смотреть с таким ужасом Иннокентий Григорьевич, — спокойно произнёс Матвей, подвигая ему стакан с кофе. — Слухи о том, что я совершаю нечто ужасное с подозреваемыми, в большинстве своём не соответствуют действительности.