Наследнички 2

— Помогаю Матвею Подорову проводить побочное расследование, — ответил Роман.

— Ищете себя? — Котов усмехнулся. — Хорошо, я выпишу удостоверения. Фотографии вашей банды у меня имеются. Имена настоящие писать, или, хм, творческие псевдонимы?

— Наверное, лучше всё-таки псевдонимы, — Рома немного заколебался, а потом осторожно проговорил. — Ванькина фамилия способна вогнать в ступор, но, со Стёпкой такое пройдёт?

— А почему нет? Если Степан Егорович не будет с порога вести себя как Ушаков-Ушаков, то вполне. Всё-таки глянцевые и доведённые до совершенства фото немного отличаются от оригинала.

Главное, понапористее быть, понаглее. — Роман при этих словах глубоко задумался.

— Быть понапористее? Стёпке? И тогда он не станет ассоциироваться с самим собой? — он замер, а потом выпалил. — Что я только что сказал?

— Роман Константинович. Я бы посоветовал вам поучиться у отца и этого его Рыжова, когда они находятся в неформальной обстановке. Когда Константин Витальевич был в вашем возрасте, ни один человек не мог заподозрить в нём сына клана, если он сам этого не хотел.

И, да, наглости ему тогда было не занимать. — Перед глазами Ромки сразу же встала проводница, которая, похоже, так и не поняла, что в её вагоне ехал император.

— Хорошо, я понял. Попрошу Юльку на нашего безупречного мальчика правильно повлиять.

— Отлично. Куда доставить удостоверения? — Роман в ответ продиктовал адрес центра, а потом добавил.

— И фотокамеру нам одолжите?

— Я так и думал, что она вам понадобится. — Котов говорил серьёзно.

— Будьте осторожны. Обычно именно побочные расследования самые непредсказуемые и опасные. Поверьте моему опыту журналиста криминальной хроники.

— Спасибо, Василий Ярославович, — искренне поблагодарил его Ромка и отключился. Несколько секунд смотрел на телефон, потом встряхнулся и принялся набирать очередной номер, бормоча под нос. — А теперь мне нужно вытащить сюда помощников. Надеюсь, Стёпку его отец ни к чему не привлёк по делам клана.

***

Потерявшего сознание при виде отца типа в себя привели очень быстро, вот только он не сказал нам ничего дельного.

Кроме, разве что, одного. Пара человек из тех, которые его наняли, имели явно восточную внешность и не разговаривали всё то время, пока ему пытались объяснить, что от него требуется.

В конце концов, даже у Подорова опустились руки, и он велел убрать Кешу с глаз долой.

— Ничего, посидит в камере, слегка успокоится, может быть, что-нибудь вспомнит, — сказал Матвей, глядя в стену.