Лицом к своей тени

Три справа, две слева. Он легко отделался, пять еле заметных морщинок в углах глаз. 

Посмотреться бы на выходе в зеркало - если не струсишь. 

Темнеет.

Умом нерастяжимо, куда делась этакая прорва времени, что уже темнеет. Ты думала, он возьмёт тебя под руку; придумала даже вежливый отказ. А он не берёт. Сейчас особенно заметно, что ему никоим образом не больше двадцати – он напряжённо размышляет, его мучит загадка происшедшего в тренировочном зале. Мужчина постарше отложил бы это для позднейшего устаканивания, или попытался разобраться сразу же.

Женщина – почти любого возраста – позволила бы разобраться другим, хоть и имела бы уже своё непогрешимое мнение. 

А этот пацан морщит лоб, рефлекторно усиливая размашистость походки (тебе приходится выдохнуть «не беги, чичисбей!..»), силясь выяснить… что? Это не по его силам, понимаешь ты, не по твоим… Сильма у вас там мастер по работе со случайностями? Что, интересно, скажет она? 

Вы уже на полпути к твоему дому. Неудивительно – такими темпами, да ещё и молча.

И ты поворачиваешь Гошу в обход новостроек. А получите ещё три километра… А нечего было пялиться, чтоб потом молчать! 

- Глупость… - глухо долетает вдруг от твоего спутника, и ты сбиваешься с шага. 

Он тоже. Вы чиркаете плечом о плечо. 

- Ну полная глупость. Полная! Это же Карачун. Какая-то тупая шутка. Или чья-то. 

- Или над кем-то… - произносишь ты в тон, чтоб не молчать. 

- Мне нужен был этот меч. Ты понимаешь хоть, насколько? И зачем? Если за это стоило заплатить боеспособностью Карачуна… Ведь я его ни разу не коснулся!.

.

Гоша смолкает, да и добавить-то здесь особо нечего. Через преградивший путь котлован вы какое-то время прыгаете по, словно тварь, дрожащим мосткам. На последнем прыжке он таки придерживает тебя за локоть. Этот же локоть придержав ещё с секунду; задумался, бедолага. Помогать ему в тяжкой миссии ответа на незаданные вопросы ты не намерена, а кружить по району можно ещё долго; (игра в рассерженную Олю?.

.)

И тут он властно перехватывает на полудвижении твою ладонь, и приходится найти среднее арифметическое меж вашим темпом шага и превратиться… не в слух, а в подобие всхлипа, что ли. Потому что он стартует со слов «это было…»

- Это было на старой Аппиевой дороге. У меня порвалась сандалия, им сто лет в обед исполнялось… А вороны весь день орали так, что кроме «кра-а!..» в ушах ничего не застревало больше. Я даже вопроса не расслышал.