Лицом к своей тени

Вы с ума сошли, Оля – ну разве такое спрашивают? Вот ещё ребёнок на мою голову! Как будто не хватало. Один взрослый человек – Рантье; но он не в счёт, у него ампутирована душа… Поймите, милая, они не пугают крокодилов – они разгоняют тучи. Каждый над собой, и в меру сил (а сил этих не так и много, как им кажется) помогая другим. Забыв начисто, что, прежде чем очиститься, небо проливается дождём. Ливнем с грозой. И, возможно, пробуждая крокодилов. То, что вас привели сюда, (да вы пейте чай, он остывает) – никакие не смотрины, что бы вам ни казалось.

Ребята надеются, наверное, что я смогу вас отговорить, отвадить, что ли... Вижу, зря? 

- Зря, - киваешь ты, упрямым жестом гася сигарету и на пару секунд утыкаясь в чашку, - Не боюсь я дождей с крокодилами. Я боюсь пацанов с супермечами, курящих «беломор» аристократов, банкиров на «хаммере», похожих на фейери девиц... ну, вы поняли. Боюсь до чёртиков – но, похоже, это уже не лечится. Поэтому не надо меня отваживать. Лучше скажите пожалуйста - что вы думаете про эти последние драконьи события? Я так поняла, что вы в ЦУМе – командный центр.

..

- Вы снова поняли неправильно. И слава богу, не то мне и самой придётся признать себя просто выжившей из реальности старухой. А то, что происходит с Георгием...

Подголовник её кресла вкрадчиво откашливается. 

- Тарантелла, - взывает кресло голосом Борзописца, - дорогая, простите, но кактусы на исходе. Могу полить что-нибудь ещё. Паркет, прохожих с балкона? 

- Несколько излишне. Возвращайтесь, мы закончили… Так вот, Оля – они правы лишь в том, что, по-видимому, это ваша забота… Неужели впервые слышите? 

Ты немеешь на миг.

Кто-то получит, причём больно и ногами! 

- Гоша? Моя забота? Этот мифологический псих?

Длани вошедшего Борзописца успокаивающе взъерошивают тебе волосы. Стряхиваешь, набирая воздуха для многих и интересных слов, и лишь пронзительная трель мобильника спасает приличия. Борзописец, скучающе говорит «н-ну?»; и ты сквозь кивок и тихий смешок Тарантеллы, сквозь Дассэна, сквозь шум крови в ушах слышишь и распознаёшь голос в трубке.

Берёшь её, протянутую. Борзописец рядом булькает своим коньяком. Берёшь у него и рюмку, пока Гоша, как заведённый, твердит: 

- Здравствуй. Я это, я. Нужно увидеться, слышишь? Обязательно, прямо сейчас, очень нужно. Срочно, пожалуйста. Слышишь? Я встречу тебя на остановке внизу… Ты слышишь меня, ответь, ты поняла? 

Медленно выпиваешь коньяк. Глаза Тарантеллы серьёзны и строги. 

- Слышу.