Лицом к своей тени

Что же тут можно ещё придумать, кроме панического бегства? Меченым банкротам один путь – назад к природе, как завещал Руссо. Займёмся земледелием, братцы, купив домик в пределах ста километров от метрополии, возлюбим друг друга...

- Я тебе возлюблю... уж это точно! – Карачун, словно Алиса Фрейндлих в роли Анны Австрийской, щёлкает пальцами в строну Апгрэйда; поражённый электроник протягивает ему кружку. Карачун отпивает и выпрямляется, на миг скривившись, - Ваша заливная рыба, месье... Как вы пьёте эту мерзость, люди?! Я просил чай; но всё равно спасибо.

.. врага нужно бить в лицо. Мне кажется, - (и это «мне» сродни чему-то типа «Мы, Николай Вторый», та же степень владения вниманием и психикой), - ситуация настолько рабочая, что мне не слишком понятен ажиотаж среди присутствующих. Для кого, простите, это впервые?.. Оля. Теперь. Да, на твоих глазах и при твоём непосредственном участии были убиты несколько человек. Ужасно, правда? Это твой сегодняшний страх. 

А ты, то-есть, рада подыграть. И то, что прямо сейчас делает солоно правому углу губ – это обида на глупого мальчишку, или таки страх? Он самый? То, что хрипело возле твоих глаз на заляпанном клюквой шоссе.

И встающий под очередью асфальт, и твой удар, отбросивший Георгия с места, в которое – ты знала это безошибочно, словно родилась с этим знанием! – эта очередь сейчас придёт… Это тоже теперь будет поводом к страху? Смотришь на Карачуна едва не с ненавистью, и он игриво салютует палочкой – ах, это, вероятно, шутка такая. ..

А Менора смотрит сквозь тебя, перебирая свои чётки со скоростью и размеренностью метронома. 

- Ну уж, вот уж, - качает она головой, - Страх страхом, а капитулировать нам не годится. Хотя бы по той элементарной причине, что капитулировать нам некуда. Так что – завязываем с психоанализом, Генсек быстренько говорит «спасибо» и «извините», мы его прощаем...

- ...Ни себе чего - программа-минимум... – тихо ворчит в сторону Генсек. 

- ...И спокойно занимаемся эффективным решением проблемы.

Что-то не так? 

Под её взглядом - взглядом не менее, чем Юдифи - окаравшийся олоферн ёжится и потирает шею. 

- Э-э... в общем... спасибо, ребята, - и, вытирая вспотевшую лысину, вскидывает жалобный взгляд, - А извиняться-то за...

- За пленарное заседание! – мстительно говорит Апгрэйд. 

- За фразу номер один, - добавляет несгибаемый Карачун. 

- За вечного студента! – и улыбка Борзописца прямо-таки светится сквозь растрёпанное каре.