Лицом к своей тени

 

  Толстяк в бейсболке, медленно закрывающий свою машинку; сплетённая эфой трубка кальяна; палочки, вентилятором в противофазе, в лапище Карачуна; бармен, чьё лицо в этот миг дробится на бердслеевскую половину и половину Росетти, бровь же занявшее у Пьеро… Какая-то мозаика, но, словно в детстве – ты любила мысленно задать вопрос, и слушала, какой ответ возникнет из пустоты (пустота почти никогда не ошибалась), так и теперь – привет, говорит шум в ушах, не бойся их, они тебя не тронут…

  Что ж, пустоте ты привыкла верить; хотя, тебе кажется, что в этот раз она чего-то не договаривает.

 

  - Согласна, - вплетаешь ты в тишину, и звук голоса рвёт её, - Я выслушаю. Только… 

  - Проси, чего взбредёт. Ты вправе. 

  - Ещё кофе. С коньяком. Стоп! 

  Сосед слева едва не роняет фляжку. 

  - Коньяк отдельно. 

  …Кто, интересно, здесь диджействует? Пока ты смакуешь заслуженную рюмку коньяку (плохого? хорошего? чёрт знает, ты не профи) и чашку кофе (да, да!.

.), музыка, озираясь, выплывает к столу. Снова негромко. Типа, когда-то он любил эту девушку, девушку. Тебя история эта не слишком волнует; во-первых, ты знаешь её наизусть, во-вторых – над столом словно прозвучала команда «равняйсь!»

  Круг сидящих несколько подтягивается, кто-то пододвигается ближе, кто-то усаживается прямее. Девчонка гасит кальян, а толстяк переводит комп в планшетное положение. Взгляды скрещиваются на тени с чётками, что так похожи на бусы.

 

  - Оля, - говорит Генсек, - это Менора, наш консультант по религии, традиционной мифологии, медицине и, что сейчас главное, наш бессменный архивист. То, что она сейчас расскажет, ты можешь выслушать как сказку, допустим… или как сюжет повести. Как угодно. С любыми вопросами, на которые мы постараемся ответить. Ты готова? 

  Музыка гаснет. 

  - Ну… да. 

  Та, кого назвали Менорой, придвигает к себе планшет.

Лицо её освещается мягким муаром, и оказывается ещё удивительнее всех прочих: это дочь шатров, ассирийских солончаков, палаток вокруг Ковчега Завета. Ты путаешь все эти вещи, но регион, отчеканивший поколениями выверенные черты, скорее всего, локализуешь верно. И ещё – она молода, моложе, чем ты думала. Ты отрешённо рассматриваешь её; а потом вдруг замечаешь, что уже какое-то время переливчатой нитью звучит её высокий голос.