Лицом к своей тени

А остальные лукавым образом эту мизансцену наблюдают. 

- Ну, господи, как тебе сказать... Он сказал, что писатель. И, вроде бы, что-то пишет – только стесняется показывать, или не хочет. А мы как-то не привыкли сомневаться в словах ближнего... Спроси сама, это же легко. 

Они довольно улыбаются. А ты опять сбита с ног; это, похоже, и планировалось. Здесь такой способ добиваться интимной атмосферы. 

- Как он там? Уложили? 

- Эге. Карачун даже чего-то там активизировал... по точкам.

Говорит, обойдётся, - Генсек, разведя руками, тянется за восполнением пропущенного объёма своей зелёной отравы. 

Менора грозит ему пальцем. 

- Если желаешь стать очередным давителем уха на диване – пей. Но у нас, вслед за весёлым утром, намечается радостный день... Напоминаю: остановились на поиске конспиративного обиталища. Квартира Тарантеллы...

- Ни в коем случае. 

- ...Что я и хотела сказать, - Менора с шефом-координатором какое-то время смотрят друг на друга, как учёный на ошибку эксперимента.

И неудобно, и никуда не деть, - Умён ты, дружище, на всю голову... Так вот. Из мест, где мы никого, кроме себя, не подставим, в городских пределах остаются: домишко Борзописца, квартира Карачуна, масса дорогих гостиниц... вот он, минус крепкой компании! Почти ни у кого нет своего потайного угла. 

- Ну, за всех я бы не говорил... – ворчит Генсек, - Кроме дачи, которая всегда, как помните, оснащена и готова, есть-таки пара заначек.

Колодцев с подводными лодками... То-есть, все голосуют за спешную ретираду? 

- Штаб нужно разместить там, куда не долетают пули, - пожимает плечами Рантье, - Я – за. В леса, к Генсеку, в буш, на север. Там будет виднее, - он с наслаждением расправляет плечи (на секунду становится видно, что этих плеч – тщательно схамелеоненных в обычное время – у него не намного меньше, чем у Карачуна) и проделывает традиционный фокус с «кэмэлом-соткой». 

- То-есть, я успел вовремя, - тихо констатируют от двери.

 

Человек, подпирающий косяк непонятно когда успевшей открыться двери, скупо улыбается. А все остальные – нет.

Они настолько не улыбаются, что ты готова взвыть; не делаешь этого лишь по причине полного ступора. Хотя, и человек-то – ничего себе особенного, мужчинка средних лет и роста, в брезентовой куртке и мятой своей кепчонке сильно смахивающий на случайно заглянувшего местного дачника...